И мы это количество сейчас будем активно сокращать. Я и те четыре «чайки», бывшие вместе со мною в этом патруле. Их пилоты тоже заметил беспредел, творившийся на нашем аэродроме. А там сейчас происходят очень нехорошие вещи. Видимо, франкистские штурмовики смогли подкрасться незаметно к нашему аэродрому. Облачность то сегодня приличная. И под ее прикрытием можно скрытно выйти на цель. Вот и враги этим воспользовались. Нашелся же у них там кто-то умный среди командования. Додумался, что вместо малопродуктивных бомбежек городских кварталов испанской столицы эффективнее будет уничтожить на аэродроме авиацию, которая защищает Мадрид. Враги очень правильно подгадали время атаки. Наша эскадрилья уже вернулась с вылета за линию фронта и сейчас готовилась ко сну. И только мы немного подзадержались на патрулировании. И сейчас враги за это поплатятся. Судя по увиденному, вражеские штурмовики смогли подавить нашу зенитку. Сейчас она по ним не стреляла. И в данный момент Hs-123 утюжили бомбами и обстреливали территорию нашего аэродрома. Я заметил на земле несколько горящих самолетов. Увидел воронки от взрывов на взлетной полосе и возле ангаров. И у меня тревожно сжалось сердце. Там же сейчас находится моя любимая девушка.
Решительно сваливаю свой И-16 на крыло и начинаю пикировать на три «Хеншеля», которые сейчас заходят в атаку на один из аэродромных ангаров. «Чайки» рядом со мною тоже устремляются в атаку. Радио у нас нет. Поэтому цели выбираем по своему усмотрению. Я вот выбрал эти три штурмовика, которые сейчас увлеклись расстрелом беззащитных людей возле ангара. Они меня до самого последнего момента не видели. Не ожидали моей атаки. Первым срезаю головной «Хеншель», выпустив короткую очередь из всех стволов. Есть контакт. Снаряды и патроны разрывают вражеский биплан на куски. С такой дистанции я не промахиваюсь. Хорошо, что мои противники шли по прямой. Тесной группой. И особо не маневрировали. Поэтому я еще успел довернуть вправо и убить правого ведомого. Потом пришлось в темпе отворачивать и уходить наверх, чтобы не врезаться в самолет противника. И там на верхнем вираже на скорости проскакиваю мимо другой тройки «Hs-123», не забыв облить их очередями из своих пушек и пулеметов. Стрелял на одних инстинктах. Все слишком быстро произошло. Там ни о каком прицеливании и речи не шло. Просто, долбанул в сторону вражеских бипланов, промелькнувших мимо. И как ни удивительно, но я попал. Снаряд моей авиапушки оторвал крыло заднему «Хеншелю». Удачное попадание! Золотой выстрел. Пушка — это пушка. Думаю, что попадания пули винтовочного калибра из моего пулемета враг бы и не заметил. Во всяком случае, крыло вот так бы она ему точно не оторвала. Это же не снаряд в 20 миллиметров. Но теперь этот Hs-123 никуда больше не полетит. Только вниз. К земле.
Выныриваю из общей свалки и оглядываюсь по сторонам. Картина маслом. Все четыре наши «чайки» тоже без дела не сидели. Двоих «Хеншелей» они тоже завалили к этому моменту. Молодцы. Красавчики, однако! Остальные враги испуганными мошками брызнули в разные стороны и начали поспешно отступать. Хотя их в воздухе еще осталось, гораздо, больше чем нас. Но ни о каком воздушном бое эти штурмовики франкистов даже не помышляли. Сейчас, понеся такие потери, они старались побыстрее выйти из боя и удрать в облака. Двоим это сделать не удалось. Одного догнал и расстрелял я, а второго срезала на вираже одна из наших «чаек». Остальные, к сожалению, смогли уйти, нырнув в облака. Да, и гнаться мы за ними долго не могли. После продолжительного воздушного патруля топлива у нас осталось мало. А истребитель в боевом режиме жрет бензин очень быстро. Поэтому, нам пришлось вернуться на аэродром по топливу. Не хватало еще грохнуться на глазах у всех, не долетев до взлетно-посадочной полосы. Потому что у тебя закончился бензин в баках.