Посередине трава была реже, словно это место частенько вытаптывали. Я подошел и встал там. Развернулся и посмотрел в сторону березы. Чуть присел, добившись точного совпадения картинки из сна и реальности. Улыбнулся и довольный собой вернулся к Насте и Лушке.
Девушки расположились на самом краю поляны в тени деревьев.
— Спарринг? — спросила Лушка и улыбнулась.
— Нет, пожалуй. Сначала, я кое-что попробую сам.
Я вышел на середину поляны и сосредоточился. Глубоко вдохнул, выдохнул и, плавно подняв левую ногу поставил ее на расстоянии стопы от правой. Поехали!
Плавность моих движений оставляла желать лучшего. В своем старом теле я и то двигался мягче. Это же, молодое, казалось бы, тело временами двигалось рывками, словно суставы подклинивало.
Я не помнил ни очередность поз, ни количество повторений их в комплексе. Но пока это было не важно. Я старался вспомнить сами движения и настроить тело на их выполнение.
Подозреваю, что мои движения со стороны могли выглядеть глупо, но через час занятий, я стал лучше их выполнять.
Я отвлекся и усиленно размял суставы. Разогрел мышцы, немного попрыгал.
Сосредоточился и снова выполнил комплекс от и до в последовательности, которая мне казалась верной. Восемь кусков — восемь движений. Глаза прикрыты, дыхание ровное.
На седьмом, предпоследнем, движении мне показалось, что воздух вокруг задрожал и начал звучать. Я удержался и не вышел из полумедитативного состояния.
Завершил комплекс, но ничего так и не произошло. Звон стих.
Во время работы мне казалось, что вокруг все пронизано силой. Что вот-вот что-то случится, но все было по-прежнему.
Я стоял и смотрел на девчонок, завороженно наблюдающих за мной. За их спиной зашевелились кусты и показался Иван. Правда, я опознал его чуть раньше, как только его движения стали заметны меж плотных ветвей. Я услышал его пыхтение и понял, что это он.
Стоп! Услышал пыхтение? Узнал по едва различимым движениям? Среди ветвей!!!
Я замер.
Перевел взгляд в сторону и разглядел небольшую птицу, сидящую на ветке. По тому, как вздымалась и опускалась ее грудка, я смог вычленить звук ее голоса. Ого!
Мои зрение и слух обострились настолько, что я мог разглядеть соски на груди у Лушки между нитями неплотной ткани. Я сглотнул.
Перевел взгляд на Настю и вздохнул. Ткань рубашки на девушке была довольно плотной.
— Что он там делает? — шепотом спросил Иван, но я легко его расслышал.
— Не знаю, — ответила Лушка. — Он довольно давно просто стоит.
Я улыбнулся и решил пока ничего не говорить товарищам. Как любому подростку, да и не только, мне было любопытно узнать, что обо мне говорят, когда думают, что я не слышу.
Странные это были ощущения. Вроде бы и способности кое-какие появились, но магической силы в себе я не чувствовал. На всякий случай я сосредоточился и попытался создать щит вокруг себя, какой видел во сне. Ничего не вышло. Что-то я упускал.
— Как на счет спарринга⁈ — крикнула мне со своего места Настя. — Лушка готова уступить мне первый круг!
— Давай! — выкрикнул я. — Подходи сюда!
Девушка поднялась и, чуть покачивая бедрами, двинулась в мою сторону.
Я решил было драться вполсилы, но первые же удары Насти показали мне всю бессмысленность этого. Девчонка быстро загнала меня в неудобную защитную стойку, из которой без мощных телодвижений было не выйти.
Я швырнул несколько раз раздухарившуюся девушку через бедро и пару раз вывел на болевой. Его я конечно проводил не в полную силу, а только обозначал. После чего вставал и помогал подняться сопернице.
Настя уверенно шла в клинч, и частенько сдавалась после моих ударов. Потом все повторялось снова.
В горячке боя, я вдруг услышал слова Лушки:
— Да она же просто заигрывает с ним, чертовка, — прошептала Лушка Ивану.
Тот промолчал, и девушка продолжила:
— Смотри, что она делает, — возмущалась моя ревнивая подруга.
В этот момент Настя как раз вывернулась так, что оказалась ко мне спиной, прижалась попой к моему паху, а руками орудовала так, что мне пришлось крепко схватить ее в районе груди. Девчонка, вырываясь, начала извиваться нижней частью тела. Я почувствовал, как ее задница трется о мой член. Если бы не Лушка, я и не заметил бы этого, списав на спарринг.
Лушка не то застонала, не то зарычала.
— Тише, ты, — попытался успокоить ее Иван.
— Да я спокойна, — дернулась девушка и ровно задышала, кажется действительно немного успокоившись.