Староста слушал и кивал.
— Мои люди в вашем распоряжении, — продолжил я. — Лушка, Иван и Настя вам в помощь. Организуйте оборону. Меня ждите ровно два часа. Я вернусь. Но как бы ни сложилось, после этого времени запирайте ворота.
— Куда вы? — удивился староста.
— Мне нужно побыть одному, — ответил я. — Но я вернусь, обещаю! Не позже, чем через два часа.
Я развернулся и пошел к воротам.
Проходя мимо ребят, я видел, как Иван и Лушка кивнули. Настя потянулась было ко мне, но остановилась и, ничего не сказав, тоже кивнула, соглашаясь с моим решением.
На выходе из деревни я встретил Лина и Петю. Они только добрались до селения. Я коротко объяснил, что им делать.
Петя обнял меня, но не разревелся, а как-то очень по-взрослому произнес:
— Это будет наша месть?
— Да, — улыбнулся я. — Это будет наша месть. И на этот раз мы справимся!
— Помните, господин, о том, что ваши слова и фразы должны укладываться в общую философию, — произнес мастер Лин, явно сообразивший куда я направляюсь.
Я кивнул и хлопнул гиганта по плечу, проходя мимо.
Мне подумалось, что люди могут смотреть на меня, как на дезертира, покидающего деревню перед боем, но я не видел этого в их глазах. Все полагались на мои решения. Мне доверяли.
До поляны я добрался в состоянии легкого разброда и шатания. Я вдруг ощутил, что ответственность давит на меня бетонной плитой. Похлеще той, которую я оставил в прошлой жизни.
Вспомнились слова кого-то мудрого и известного, что нельзя тащить прошлое за собой в будущее, там ему не место.
Я остановился на краю и снял с пояса саблю. Под руку попались петины ножны, и я вспомнил, что хотел отдать их пацану перед тем, как уйти. Собрался было снять и положить рядом с саблей, но помедлил и решил оставить. Отец, по словам Пети тренировался с ножом на поясе, так пусть и при мне будет.
Рядом с саблей положил часы, доставшиеся мне от Анфисы Петровны. С тех пор, как мы покинули бордель, я их все время носил в кармане расставаясь с ними только на время сна.
Пошел к центру поляны, но остановился и снял сапоги. Ощутил босыми ногами жесткие стебли травы, прохладу чуть влажной земли, и мне стало чуточку спокойней. Вспомнил, какой покой дарит прикосновение к амулету и достал его из-под рубахи. Взял в руки и почувствовал легкое тепло. Сжал, заряжаясь его энергией. Почувствовал, как мышцы лица начали расслабляться.
Вышел в центр поляны. Осмотрелся вокруг. Сосны, раскидистая береза, жесткая трава. Все это видело нечто большее, чем есть сейчас. Все это помнит и хранит знания. Но я человек! И мне мало просто помнить. Я обязан идти вперед. Да, опираясь на багаж знаний.
Да, нельзя забывать опыт. Но невозможно тянуть за собой тяжелую телегу, тогда двигаться вперед сил не хватит. В моей власти оставить только то, что нужно. Помнить, но не жить прошлым. Знать, но не блуждать в грезах прожитого.
Я плавно поднял левую ногу и отставил от правой на расстояние стопы. Чуть сжал и расслабил пальцы на ногах, ощутив каждую травинку. Мысленно потянулся вглубь, словно врастая корнями в почву. Почувствовал, как меня питает земля.
Момент, когда человек избавляется от хлама своего прошлого, знаменует рождение нового человека. Каждый должен решить для себя хочет ли он жить или существовать. Хочет ли он цепляться за то, что ушло и никогда не вернется или же творить новое. Но прежде, чем творить новое нужно уйти от старого.
Я качнулся, и тело само начало двигаться в первой форме «круга противотворения».
Прежде всего нужно было избавляться от прошлого.
Именно об этом говорил мне мастер Лин. Философия моих поступков. То, что я хочу сказать миру.
Движение за движением, слово за словом я слагал фразу.
На последнем движении я ощутил такую легкость, что мне показалось будто я оторвался от земли. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, для перехода к новому движению. К новой фразе — «кругу творения».
Теперь, когда я стал свободен от прежних ненужных переживаний, я стал ощущать потоки энергии на каком-то новом уровне.
Я тянул нити, ткал кокон. Казалось, открой глаза и увидишь его. Таким он ощущался реальным. Но я не спешил смотреть обычным зрением, мне хватало внутреннего.
Уже привычно начал звенеть воздух. Ноты казались чище и воздушнее. Словно до этого я слушал музыку через ватные затычки в ушах, а теперь вынул их и могу насладиться силой живого звука.
Тело начало вибрировать в такт воздуху. Я входил в резонанс.