Не знаю, что было написано в книгах, я до этого момента не дочитал, но к чему это привело я видел своими глазами.
— Это он уже сам додумал, — выдавил из себя Буянов. — Я такого не писал.
Я собирался было спросить, что он писал. Да и вообще этот разговор можно было продолжать долго, но нас прервали.
Сверху раздались какие-то голоса. Затем пятно света на сводчатом потолке стало ярче.
Из ямы казалось, что настало утро и желтый теплый свет разлился по небу. Но я прекрасно понимал, что мы находимся в закрытом помещении, и отсветы наверху — это всего лишь свет факелов, бросающих блики на каменный потолок.
— Эй, смертнички, поберегись! — донеслось до нас сверху, и в яму бросили горящий факел.
Буянов зажмурился от резкого яркого света, упавшего в центре круга факела. Историк сделал мне жест молчать и полез к себе в нишу.
Я отполз поближе к стене и поджал ноги.
Гулкие шаги сверху прекратились и что-то недовольно заскрипело, заскрежетало. Кажется такой звук издает деревянный ворот.
Лифтовая платформа, подвешенная под огромной балкой, зашаталась. Я заметил, как в щели между краем ямы и лифтом мелькают какие-то тени. Затем что-то заслонило просвет, а через какое-то время снова стало заметно щель. Я подумал, что кого-то затащили на платформу, причем волоком.
Снова замельтешили тени, и раздались гулкие шаги. На лифтовую платформу зашел кто-то еще. Снова заскрипел ворот.
К нам кто-то спускался.
Глава 15
Платформа медленно словно нехотя опускалась в яму. Ворот натужно скрипел где-то за пределами видимости. Было слышно, как переругиваются охранники, оставшиеся наверху.
Кольцо света вместе с лифтом ползло по каменным стенам, отражаясь бликами на мокрых булыжниках.
Мне с моим зрением было видно, как тонкие струйки воды скользят по канавкам кладки и стекают на дно нашего колодца. Видимо в полу где-то был сток, иначе нас давно бы уже затопило.
Лифт стал замедляться и должен был плавно опуститься на каменное дно. В последний момент, что-то пошло не так, и сверху послышалась брань.
Платформа дернулась и с глухим стуком упала, пролетев в свободном падении около метра.
От центра ямы, куда спускался лифт, раздался тихий стон.
Я со всей силы вжался в стену, чтобы остаться незаметным. Буянов советовал вести себя тихо, и я решил послушаться его, пока у меня не был готов план действий.
Кто-то закованный в кандалы лежал на платформе, стонал, но не шевелился.
Охранник, спустивший вниз заключенного, пнул того в бок. Не сильно, но должно быть обидно. Стон повторился, но человек так и не поднялся.
Закрепив факел в держак, охранник волоком стащил тело с платформы. Его товарищ тем временем поднял брошенный на дно факел, и принялся освещать им ниши.
Мне показалось, что он боялся нападения. Хотя мне было сложно представить, что кто-то легко сможет избавиться от цепей и ждать, когда спустятся лифт, чтобы напасть на охранников. Как он потом будет подниматься наверх? Вряд ли дружки тюремщиков поднимут возмутителя спокойствия по своей воле.
Яркий свет факела резанул глаза.
От тюремщика воняло потом и чем-то кислым. Охранник осмотрел мою нишу и остался доволен увиденным. Затем то же самое он сделал с местом заточения Буянова.
Подсветив нишу справа от меня, тюремщик подошел и, бренча ключами принялся открывать замок на вмурованном в стену кольце.
Охранник, тащивший тело волоком, пинками и матами, помог заключенному закатиться в нишу. И там его пристегнул к кольцу. Подергал цепи, проверяя прочность крепления и, довольно хмыкнув, вернулся на платформу.
Второй тюремщик уже ждал его там. Едва оба погрузились на платформу, та рывком оторвалась от пола.
Снова заскрипел ворот и заворчали недовольные тюремщики сверху.
Мне показалось, что сквозь кряхтение слышатся какие-то слова. Я напряг слух.
— Какого черта нам еще и третьего навязали? — возмущенно произнес один из тюремщиков.
— Потому, что они думают, что нам тут делать нечего, будто мы тут целыми днями яйца чешем, — усмехнулся второй.
— Твою мать! Крути давай! Чего отпустил?
— Ничего, удержишь! Не обделайся главное, а то вонять будет! — заржал тот, что усмехался.
— Ничего, привыкай, — теперь уже ржал и второй. — Скоро эти дохнуть начнут, тут еще не так вонять станет. Так какого хрена нам третьего прислали?
— Главный сказал, так проще следить за ними будет. Да и сдохнуть тут проще, чем в камере. Видимо, эти ему больше не нужны. А тут у нас отхожее место, — произнес и снова заржал тюремщик.