Когда я глянул через край, оба заключенных уже сидели на платформе. Историк придерживал Терехова за плечи, чтобы тот не потерял сознание и, чего доброго, не свалился через край.
Поднимать платформу было тяжело. Приходилось упираться ногами в специальные каменные выемки, сделанные вокруг ворота. Мышцы спины начали гореть, когда по моим подсчетам лифт преодолел три этажа. Но я не сдавался. Платформа поднялась над краем ямы, и я подтащил ее ближе с помощью ворота поменьше, отвечающего за горизонтальное передвижение.
Было видно, что Буянов торопится. И это было правильно. Мало ли каким образом можно было узнать, что происходит побег. В конце концов меня могли и услышать.
Я кричал, да и не особо скрывался, когда разбирался с тюремщиками.
Но пока все было тихо. Я бы сказал даже слишком тихо, но пока это было нам на руку.
Выход из тюремного блока нашелся быстро.
Мы как могли быстро шли по единственному коридору, удаляясь от ямы. По стенам коридора были развешаны факелы, достаточно часто, чтобы не заблудиться, но достаточно редко, чтобы не перекрывать круги света друг друга.
Сводчатый потолок коридора был низким. Я едва не задевал его затылком, когда выпрямлялся в полный рост.
Мы с Буяновым тащили Терехова под руки. Мне казалось, старик совершенно не понимаел, что происходит. Он не сопротивлялся, но и никак не помогал нам.
Коридор закончился деревянной дверью. Я попробовал подобрать ключи из связки, и четвертый или пятый подошел.
Сделав Буянову жест держаться за моей спиной, я приоткрыл створку.
За дверью был абсолютно темный и пустой коридор. В нем даже факелов не было.
Я вернулся чуть назад и взял из торшера короткий факел.
Мы вышли в коридор. Теперь двигались медленнее. Я как мог высоко держал источник света в одной руке, второй придерживал Терехова.
Прошли мы не много. Впереди показался свет.
Отсветы факелов заплясали на каменных стенах коридора вперемешку с тенями.
Стало видно, что коридор поворачивает, а за углом находятся люди.
Буянов порывался было развернуться и побежать назад, но не успел — свет вдали перестал плясать, и из-за угла показался крупный широкоплечий мужчина с факелом в руках. За его спиной нарисовалось еще несколько человек.
Глава 17
Я замер на мгновение, накинул защитный кокон на себя и своих спутников. Теперь мы были готовы сражаться. Точнее, я готов сражаться, не переживая, что Буянову и Терехову достанется.
Пусть кокон и не слишком хорошо защищал от физических атак, но по крайней мере убить или ранить нас будет не просто.
Из-за спины человека с факелом вдруг выскочил кто-то и бросился в нашу сторону. Контровой свет обрисовал точеную фигурку, и мое сердце забилось, словно готовилось выпрыгнуть из груди.
Настю я узнал сразу, еще не успев разглядеть её лица.
Девушка неслась ко мне со всех ног. Я едва успел снять кокон, а она уже прыгнула на меня, обхватила за шею и повисла, с силой прижавшись всем телом.
Я гладил девушку по спине, и чувствовал на щеках слезы, надеюсь Настины. Мне-то с чего плакать?
— Но как? Откуда вы здесь? — спросил я сразу, как только смог дышать.
Краем глаз я видел, что к нам подошли несколько человек. Среди них был Степан. Как мой коллега по боям из заведения «У Луки» оказался здесь? Еще несколько человек оттуда я заметил за его спиной.
— Мы искали тебя! — ответила Настя. — Отца в имении нет. Я нашла людей, — она кивнула за спину, — кто мне смог помочь. Видела его, когда он тебе помог. Запомнила. Охрану мы перебили, там Иван с Лушкой и ребятами заканчивают. А мы сразу сюда. Так и знала, что он тебя здесь держать будет. Не сомневалась, что в яму кинет.
Девушка говорила быстро и сбивчиво, но я улавливал общую суть.
Интересно, где Настя умудрилась разыскать Степана? Я полагал, что парень ушел из заведения «У Луки» сразу, как помог мне против бугаев Корсакова. Не думал, что он вернулся.
Я слушал Настю, а сам смотрел, как горят ее глаза, как двигаются губы, какие растрепанные у неё волосы. Наклонился и поцеловал девушку. Она замычала, не успев что-то договорить, но умолкла и ответила на поцелуй.
— Нужно уходить, — произнес сзади Буянов. — Это все очень мило, но хозяин может вернуться.
Настя отлипла от меня и посмотрела на историка.
— Очень рада, что вы живы, — сказала она Буянову и, отпустив меня, встала рядом.
Степан подошел пожал мне руку, хлопнул по плечу и сразу прошел дальше. Я видел, как он взял под руку Терехова. Все верно, нужно спешить, потом наговоримся.