Выбрать главу

— Ты сейчас издеваешься надо мной?

— Есть немного, — заржал Шанс. — Но только в том, что касается тапок.

— Тогда что? Откуда берется осколок?

— Кто-то должен уметь закрывать прорехи, — теперь уже серьезно произнес дух. — Другого ножа, способного рассечь духа на части просто не существует. Только сама ткань мироздания.

— То есть ты хочешь сказать, что если ты сейчас пройдешь в этот мир, а потом попрешься обратно и прищемишь себе, скажем голову, то от тебя отделится кусочек и станет тем самым осколком?

— Нет, таким образом ты получишь говорящую голову тут и очень злого змея там. И поверь, моя голова вряд ли захочет рассказать тебе анекдот.

— На а если хвост? — не сдавался я.

— С хвостом может что и выгорит. Он у меня толстый, длинный и тупой. Подаришь своей женщине. Поверь, ей понравится, — змей снова заржал, а вволю отсмеявшись, продолжил: — Но, во-первых, я и близко не пролезу через эту крохотную дырочку, а во-вторых, потом её должен будет кто-то полностью закрыть.

Я посмотрел наверх, где синие жгуты разошлись и прикинул размер разрыва. По моим ощущениям метр длинной он точно был. Ширина же прорехи составляла не меньше полуметра. Какие-же размеры имеет Шанс, если для него это крохотная дырочка?

— Ты мне так и не рассказал про то, как всё устроено, — напомнил я Шансу.

— А что тут рассказывать? Миров много. Они все затянуты в, как бы это поточнее сказать, в пленку. В тонкую ткань мироздания. Ткань усилена энергетическими жгутами. Точки соприкосновения миров называются местами силы. Этот мир имеет больше всего точек соприкосновения с миром духов, то есть моим.

— Больше всего? Значит есть соприкосновение и с другими мирами? — спросил я.

Мне было интересно, как устроена Вселенная. В школе я получал несколько иную информацию о мироустройстве. Однако, тут, на практике, мне проверить эту информацию не удалось. Теперь думаю, что физики нашего мира не достигли серьезного прорыва, так как в корне неверно смотрели на проблему.

— Есть соприкосновение и с другими мирами, но их мало.

— А что там?

— Везде разное, — несколько уклончиво ответил Шанс.

— А мир духов? Он имеет соприкосновение со многими мирами?

— Опять молодец! — слегка манерно заявил Шанс. — Мир духов имеет соприкосновение со всеми мирами. Тем и уникален.

— То есть, если я попаду в мир духов, то смогу пройти в любой мир?

— Если ты попадешь в мир духов, то считай ты просто попал. Ты не сможешь выжить здесь и перестанешь жить там.

— Я умру?

— Когда-то все умирают, — голосом деревенского священника заявил горный змей.

— Я не об этом! — меня начинала злить его манера общения, но стоило держать себя в руках, если хочу что-то еще узнать.

— Да понял я о чем ты. — усмехнулся Шанс. — Да, ты умрешь, и это не лечится.

Соображая, что еще спросить, я замолчал.

— Фантомы! — вспомнил я.

— ЭфАш — один? Чего ты вспомнил об этом старье?

Я замер не понимая, о чем он. Потом вдруг сообразил.

— Да не про истребители я! Совсем о другом спросить хотел. Я вчера создал чужого.

— Силен бродяга! Ридли Скоттом себя возомнил? — засмеялся дух.

— Да при чем тут это⁈ Ты специально?

— О чем ты? — невинно спросил Шанс.

— Я о том, что могу создавать некоторые вещи. Вроде как из энергии. Вчера представил и создал чужого, такого как в фильме. Потом огромную кувалду. Но это все рассыпалось искрами, как только выполняло свою роль.

— Давай-ка подробней, — очень серьезно попросил Шанс.

Весь его сарказм и шуточки куда-то исчезли.

Я рассказал все, что помнил о своих фантомах. Змей внимательно выслушал и задумался.

— Горжусь тобой, — наконец произнес он. — Похоже на то, что у тебя есть способности работать с сырой энергией. Это редкий дар.

— Ты сейчас опять издеваешься?

— Ничуть! Такое действительно встречается очень редко. Это умение стоит развивать. Поверь, тебе оно пригодиться.

— Что значит пригодится? — удивился я.

— Ну в жизнь там и все такое, — опять попытался съехать с темы Шанс.

— Говори! — потребовал я.

— Нечего тут говорить. Просто послушай совета! Развивай это умение. Работа напрямую с чистой энергией дает огромные возможности.

Я слышал в голосе Шанса искреннюю гордость за меня. Словно он мой отец, а я победил на олимпиаде.