— Тот договор был бесчестным! — парировала Полита, но уже не так яростно.
— Что-то мне подсказывает, что это не так. Без него, возможно, не было бы нас, но это не факт. Люди бы воевали, но выжили. А вот вас… — я замолчал на миг. — Вас бы уже не стало!
Шанс как-то подозрительно на меня посмотрел, но ничего не сказал.
Полита задумалась. Я ждал. Не стоит торопить человека, хорошо не человека — духа, когда он готов согласиться. Пусть немного подумает.
— Хорошо, — наконец произнесла Полита. — Мое место силы не в Карпатах, как решил Буянов. Его ввели в заблуждение. Мое место силы недалеко от Киева.
— Отлично! А теперь на счет посвящения.
Полита напряглась, но не двинулась с места.
— Это ведь не правда, что посвящение должно проходить только там, — высказал я предположение, но придав голосу максимально возможную уверенность. — В месте силы проще, но оно вовсе не обязательно.
Дух молчала. Зато Шанс развернулся и с еще большим интересом стал наблюдать за происходящим.
— Я могу создать разрыв в материи мироздания прямо здесь и отпустить тебя в мир духов. Я могу дать тебе свою кровь, и ты получишь полагающуюся тебе жертву. Но посвящение — это некий ритуал. Он важен так же, как кровь. Он имеет силу ничуть не меньшую, чем сам договор. И если для Шанса это одно, для Посивы другое, для тебя что-то третье. Что?
— Ты умен, — произнесла Полита и усмехнулась. — Вот только ты многого не знаешь. А помогать тебе в этом я не собираюсь. Отпусти меня и, возможно, позже мы поговорим. Я ведь существо женского рода, а у вас не принято мучить женщин.
Последнюю фразу она произнесла с гордостью. Так, словно это было действительно важно.
Я посмотрел на Политу. Она была красива, с точки зрения человека. Большие серые глаза, на худощавом лице. Чуть широкие скулы, чувственный рот, аристократический нос. И слегка надменное выражение лица. Этот дух выбрал себе образ настоящей женщины. Не кокетка с огромным декольте, которая каждым движением намекает на свою сексуальность. Не холодная надменная аристократка, хоть и этого было предостаточно в образе Политы. Я бы сказал, она выглядела, как княгиня древних Русичей. И если убрать тот взгляд, которым она одаривает меня, то можно даже сказать, что она добрая и мягкая. В голове вдруг всплыл какой-то образ из старых фильмов. Когда одетые в простые платья девушки плетут венки и надевают их друг-другу на головы, что-то поют. Что-то тягучее, напевное и томительно грустное. Откуда взялся этот образ в голове, я не знал, но вдруг понял, где искать подход к Полите.
— Шанс, последи, чтобы это существо женского рода не свалило отсюда. Хочу кое-что попробовать.
Я принялся озираться в поисках каких-нибудь цветущих растений. Нашел несколько чудом уцелевших одуванчиков и еще каких-то мелких желтых цветов. Присел, из травы послышался стрекот кузнечиков. Я сорвал желтые цветы, а заодно и одуванчики и, как умел вплел в венок, укрепив его стеблями оставшихся на поле скошенных колосьев. Получилось так себе, но за неимением лучшего сойдет.
Полита наблюдала за моими действиями с какой-то странной тоской.
Взяв венок в руку, я отошел чуть подальше к деревьям. Представил над своей головой огромный клинок и рассек им синие жгуты, стягивающие ткань мироздания.
— Подойди ближе, — обратился я к духу юго-западного ветра.
Полита, к моему удивлению, больше не сопротивлялась. Спустилась на землю и уже, вышагивая по осенней пожухлой траве, подошла ближе. Я только сейчас заметил, что она босиком. Подняв глаза, увидел, что и платье изменилось. Из чего-то праздничного и вычурного, как она в таком в бой-то пошла, оно стало простым белым. Словно передо мной стояла обычная девушка. Кажется, даже лицо стало выглядеть моложе. Волосы из собранных в какую-то сложную прическу стали распущенными и теперь спадали почти до талии.
Я собрал еще немного соломы с земли и сплел из нее небольшое колечко, что можно было надеть на палец. К чему и зачем все это, а главное откуда оно взялось в моей голове я не понимал, но уже словно был в потоке, руки сами собой что-то делали.
Полита подошла ко мне почти в плотную. Я видел, как под платьем часто вздымается ее грудь, слышал дыхание. Выражение глаз тоже изменилось. Сейчас девушка смотрела на меня с легкой усмешкой. Какая-то хитринка была в ее взгляде. Он приковывал к себе, затягивал в серый омут. Я глянул на Настю. Девушка стояла рядом с Романом и смотрела на меня. В ее глазах я увидел тревогу. Миг и притяжение серых глаз Политы исчезло. Словно наваждение прошло.
— А ты везучий, — шепотом произнесла дух.
Я ничего не ответил. Больше той притягательности во взгляде не было. Околдовать она меня пыталась что ли?
Подойдя вплотную к Полите, я протянул ей венок, но она не взяла его, а только чуть склонила голову. Я надел венок на нее. Затем достал нож и уколол себя, позволив вытечь ровно одной капле крови. Обмакнул в нее соломенное колечко. Трава мгновенно впитала красную каплю.
— Ты будешь моей? — спросил я у Политы.
Та с надеждой на меня посмотрела и криво ухмыльнулась, разом разрушив все свое обаяние. Что-то было не так. Я это почувствовал.
— Ты будешь моей! — громче и тверже произнес я.
Ухмылка слетела с губ Политы и чувство, что все идет, как надо вернулось.
— Да мой господин, — произнесла дух, — я твоя.
— Так-то лучше, — буркнул я себе под нос.
Протянул соломенное колечко и надел его на палец Полите. Слегка серое до того момента лицо, моментально порозовело.
Дух словно в поклоне склонила передо мной голову. Я, повинуюсь какому-то странному позыву, протянул руку и сорвал желтое соцветие одуванчика с венка, зажал его в кулаке и спрятал в карман.
Волшебство происходящего вдруг в миг рассеялось. Полита вновь оказалась в каком-то вычурном платье и с уложенными волосами.
— Как⁈ — воскликнула она. — Как ты смог⁈
Я только усмехнулся и промолчал. Сам не представляю, как у меня все это получилось. Хотя догадка была, а точнее даже две.
— Я прошел посвящение? — спросил я Политу.
— Да, — недовольно ответила она.
— Тогда можешь пока быть свободна. Но ты обязана явиться по первому моему требованию.
— Хорошо, — буркнула дух и мгновенно унеслась в свой мир через созданную мною прореху.
Я сосредоточился и закрыл проход.
— Не ожидал, — произнес Шанс, обратившись ко мне. — Думал придется ее долго пытать, прежде чем она согласиться рассказать хоть что-то о ритуале. Как догадался?
— Мне помогли.
— И кто же?
— Император, — выдал я змею одну из своих догадок. — На мне нет медальона, и он смог вложить мне в голову нужные действия.
Шанс как-то недоверчиво на меня посмотрел и пробормотал:
— Ну-ну.
Я предпочёл не заострять внимание на этом эпизоде.
Настя подбежала ко мне, едва я отвернулся от змея. Похоже, девушка была рядом и только ждала момента.
— Ты как? — спросила она.
— Нормально, кажется. Как сама?
— Я-то в порядке. Ты же меня прогнал с поля боя.
— Я не… — начал было я, но Настя не дала мне продолжить.
— И кто эта баба, с которой ты только что обручился?
— Она дух, а не баба. И это всего лишь ритуал посвящения.
— Ага, — покачала головой Настя, — Но все равно, с ней ты обручился, а как же я?
— Думаю, ритуал посвящения не считается за обручение.
Я глянул на Шанса в поисках поддержки. Змей закивал своей огромной головой, соглашаясь с моими словами. Настя слегка прищурилась и недоверчиво на него посмотрела, но развивать тему не стала.
— Куда мы сейчас? — спросил Роман, подошедший к нашей маленькой группке.
— Что у тебя с потерями? — спросил я подполковника.
— Четверо мертвы, и трое раненых. Раненым помощь оказали.
— Похороните павших и отправимся в деревню. Нужна передышка. Думаю, тут мы закончили. Завтра мы отправимся в Суздаль, а вы вернетесь в расположение Василия Ивановича.