Я усмехнулся и глянул на Лушку с Настей, что отошли чуть в сторону и разглядывали клинок, позволив братьям что-то обсуждать с командующим.
Мне вдруг показалось, что Кузьма оказался здесь не случайно. Не знаю, что его заставило сорваться с места и поехать в столь необычное путешествие, но прямо сейчас и здесь он действительно был мне нужен.
У нас были проблемы с арбалетными болтами, что заряжались в обоймы самострелов. Они были то ли тяжелыми, то ли недостаточно острыми, но неспособность пробить шкуру монстров явно была их недостатком. С этим срочно требовалось что-то делать, а кузнец, наверняка, знает что.
— Мне тебя само провидение послало, — сказал я Кузьме.
— Что так? — слегка удивился он.
Я коротко рассказал о проблеме и попросил Василия Ивановича отправить своего помощника за Кириллом. На известия, что мы тут с монстрами бьемся, Кузьма никак не отреагировал. Может не сомневался в их существовании, а может решил, что мы так каких-нибудь диких кабанов называем.
Через десять минут в шатер явился Кирилл.
Я познакомил его с кузнецом и отправил разбираться в важных для нашей безопасности вопросах. Кузьма не противился, а с удовольствием и явной заинтересованностью отправился с оружейником. Пробормотав на прощание, что-то типа «куда вам такие болты использовать?» Я улыбнулся. Хорошо бы, чтобы они нам больше не пригодились.
Из шатра командующего мы вышли спустя примерно час. Все это время было потрачено на болтовню ни о чем. Роман со Степаном вспоминали свое детство и как получилось так, что судьба их развела. Я выслушал рассказ Лушки, о том, где они нашли коней и как возвращали их Кузьме. И конечно же, я не мог не заметить, как девушка говорит о Степане. Мне кажется, решение дать их отношениям зеленый свет было верным. Лушка стала гораздо спокойней и уверенней, а Степан смотрел на девушку преданными щенячьими глазами. Я был рад за них.
Настя рассказала, как в один прекрасный вечер в Красилово заявились трое и принялись выяснять, где ты и как тебя найти. Поставили всех на уши, пока не появился староста и не проводил их к ней. Тогда, поговорив, они решили все вместе отправиться на границу. Что-то мне подсказывало, что для Насти — это был всего лишь предлог последовать за мной. Вроде, как она и данного мне слова, что останется к деревне, не нарушила, ведь ребятам был нужен проводник. Правда тот факт, что расположение ставки и самой Насте было неизвестно, девушка как-то тактично обошла стороной. Я лишь усмехался, но спорить не стал, прекрасно понимая, что она волновалась за меня.
Но ведь и я не просто так не хотел брать Настю с собой. Я в красках рассказал о недавней битве, особо подчеркнув, что погибла куча народу и само нахождение в лагере вовсе не залог безопасности. Правда, мне показалось, что мой рассказ возымел обратный эффект. По тому, как загорелись глаза у Лушки и Насти, я понял, что девчонки рвутся в бой. Все мои увещевания об опасности и ужасах сражения с тварями, лишь подогревали их желание быть полезными на поле боя.
Степан слушал серьезно и даже задал пару уточняющих вопросов. Было ясно, что и он собирается остаться в лагере и драться в одном ряду со своим братом, прикрывая мою спину, если понадобится.
Я-то надеялся всучить ему девчонок и отправить подальше отсюда. Но, подозреваю, простая просьба тут не поможет. Конечно, мой приказ он выполнит и увезет девушек подальше в глубь страны. Но кто сказал, что им не удастся найти повод вернуться? Так что, немного подумав, я решил оставить все, как есть. По крайней мере, мне тут будет проще за ними присматривать.
Чего я не рассказал, так это новой информации о своей родословной. Не хотел я пока волновать друзей. Конечно, рано или поздно придется это сделать, но если получится все разрешить мирным путем, то это поздно может настать очень нескоро.
Роман помог нам с Настей заселиться в отдельную палатку. В той, что до этого жил я, деля ее с подполковником, поселились Степан и Лушка. Роман же перебрался куда-то поближе к бойцам.
Наше новое жилье не отличалось особыми удобствами, но было больше чем то, где сейчас остановился Степан. Тут даже были две нормальные койки с деревянными каркасами. Которые после небольшой модернизации с помощью досок удалось сдвинуть, превратив в некое подобие двуспальной кровати.
Настя тут же принялась обустраивать наше временное жилье и через полчаса палатку было не узнать. Я даже не мог сказать, что именно изменилось, но при входе внутрь чувствовалось, что здесь хозяйничала женщина.