Я успел заметить, как на польской стороне полыхнуло оранжевым. Оттуда раздались радостные нечеловеческие вопли тварей. Пришлось всмотреться, чтобы понять, что случилось. Оранжевые вспышки больше не повторялись. Осталось только два цвета, соответствующие двум духам. Похоже, кто-то погиб, но я не мог сейчас ничего для них сделать. Поляки дрались хорошо и вовремя оттянули на себя часть наших тварей. Иначе бы мы не сдюжили. Сейчас главное победить, а после будем горевать.
Мне казалось, что мы уничтожили уже столько монстров, что их трупами можно было бы покрыть это поле в несколько слоев, но, когда я постарался прикинуть количество оставшихся в живых тварей, я ужаснулся.
На территории поляков сражалось около двадцати единиц противника. Это было очень много. С учетом того, что им противостояли всего два оставшихся мага и их духи-покровители. Несколько десятков бойцов — это ничтожно мало. Не думаю, что они способны отвлечь на себя больше пары тройки тварей. А значит весь напор приходилось сдерживать только магам и духам.
На нашей стороне было еще хуже, хотя нас было гораздо больше.
Быстро разделив поле на сектора, я убедился, что нам противостоят не менее ста пятидесяти тварей. Даже с учетом того, на что была способна дозорная, весьма успешно «взрывающая» тела монстров, это очень много. Мои духи-покровители сражались вполсилы. А может и еще меньше. Я не хотел их гибели и не собирался бросать на амбразуру. Мои товарищи все еще были заперты в куполе, и даст бог там и останутся до конца битвы. И пусть они потом меня станут укорять, что не позволил проявить себя в сражении, зато останутся живы. Это самое главное.
Я покачал головой, понимая, что силы слишком неравны. Надо было что-то делать и срочно. Шанс вновь стал припадать к земле. Либо был ранен, либо и его казалось бесконечный запас сил истощился. Дозорная раскинула свои щупальца в разные стороны. Одновременно сражаясь с десятком тварей, но и ее силы были ограничены.
Вдох-выдох, вдох-выдох. Сердце колотится в груди готовое выскочить наружу от бессилия, что-то изменить. Да какого черта⁉ Какого еще бессилия⁉ Пожелай и все будет!
Я представил, как все твари, что были сейчас на поле, взлетают в воздух и там взрываются с оглушительным хлопком, разлетаясь искрами фейерверка. Но нет, такого не произошло. Слабо желаю? Или сил не хватает?
Прикрыв на миг глаза, я вызвал перед внутренним взором стену белого огня. Поднял веки и уперся взглядом в пылающую в десяти метрах передо мной полосу света. Закричал, что есть мочи и шагнул вперед. Стена дрогнула и сдвинулась на шаг. Я словно регбист, навалившийся на сани, стоящие на траве, уперся плечами в невидимую рукоять и стал двигать их вперед. Шаг за шагом. Стена плавно покатила вперед. Шириной в десяток метров белый огонь подминал под себя зазевавшихся монстров. Те вспыхивали бенгальскими свечами и, разбрасывая вокруг себя искры, принимались метаться туда-сюда, поджигая своих товарищей.
Видимо с той стороны стены скопилось порядком монстров. В какой-то момент, я понял, что стал пробуксовывать. Силы катастрофически быстро покидали меня.
— Эй, братья и сестры! — раздалось откуда-то сверху. — Поможем нашему адепту!
Я не понял, кто это кричал. Мне показалось, что голос похож на Посиву, но я мог и ошибиться.
Духи разом взлетели вверх и зависли в нескольких метрах над поверхностью.
Я сделал шаг. Он дался мне с трудом, но гораздо легче, чем предыдущий. Глянув наверх, я видел, как духи распластавшись в воздухе отдавали мне свои силы, чтобы я мог толкать стену огня дальше.
Правда, монстры наконец сообразили, что происходит и разбежались в разные стороны. Зато те, что валялись трупами, от такого притока сил вспыхнули и исчезли в белых языках пламени.
Стена огня перестала быть эффективной. Нужно было снова менять тактику и придумывать что-то новое.
— Подожди. Доверься мне. Не двигайся, — прошептали кузнечики в голове.
Щупальце голубого света дернулось и, перестав терзать очередного монстра, поползло к мне. Черт! Я не трус, но даже мне стало не по себе.
Я видел, как замер Шанс, заметив, что происходит.
Не двигаться, сейчас главное не двигаться! Если я доверяю дозорной, а точнее своей матери, почти превратившейся в духа, то должен стоять.
Щупальце коснулось стены пламени и впилось в ее верхушку. Белый огонь приобрел голубоватый оттенок, а затем выстрелил сотней бело-голубых молний. Сеть нитей из чистой энергии все разрасталась и разрасталась, став похожей на те картинки, где Никола Тесла проводил свои эксперименты. Тонкие нити стали утолщаться и ветвиться. Новые отростки молний, уже становясь похожими на щупальца, впивались в тварей и сжигали их дотла в одно мгновение. К сожалению, рост прекратился и сеть стала уменьшаться, отдавая энергию в пространство.