Сиврок вдруг взвыл и отлетел на несколько метров в сторону, исчезнув из моего поля зрения. Что-то затрещало. Я обернулся и увидел, что духа ограждает клетка из искрящихся белых молний.
Чуть повернув голову, заметив движение, я понял, что случилось. К нам шел Разрушитель.
Шел он неспеша, казалось даже с какой-то ленцой. Но его поступь отзывалась сотрясениями земной коры. Трещины вновь поползли по полю. Не знаю, как так вышло, но ни один из разломов не появился вблизи нас. Словно излишек энергии сбрасывался Разрушителем в землю и отводился куда-то подальше. И уже там, он прорывался на свободу, корежа земные пласты и раздвигая камни, сотни тысяч лет лежащие неподвижно.
Дозорная чуть всплыла над землей, сформировав из голубого тумана фигуру женщины. Она лежала на земле, чуть приподнявшись на одном локте, и неотрывно смотрела на подходящего Разрушителя. Тонкий профиль был обращен в сторону мужа, глаза, светящиеся голубым светом, смотрели в его.
— Я не верю, — произнес Разрушитель, подойдя ближе. — Этого не может быть.
— Может, — тихий шелест в моей голове, казалось, больше никто не мог слышать, но Разрушитель вздрогнул от него, словно от крика.
Я шевельнулся и поднялся на ноги. Разрушитель глянул на меня искоса, но не остановился. Подошел вплотную к полупрозрачной фигуре и встал перед ней на одно колено. Протянул руку и коснулся прозрачной руки, протянутой ему навстречу.
— Как такое могло случиться? — спросил он.
Прозрачные губы сложились в виноватую улыбку.
— Мне помогли, но я не смогла полностью восстановиться. Прости, что заставила тебя уйти. Если бы у меня получилось, я нашла бы тебя, где бы ты ни был.
— Верю, — одними губами прошептал Разрушитель. — Ты всегда была такой.
— Но сейчас все иначе, — тихий шелест распался на стрекот кузнечиков, не позволив понять продолжение фразы.
Дозорная замолчала, словно собираясь с силами продолжить. Мне показалось, что ей было важно, чтобы я слышал все, что она говорит. Стрекот вновь изменил тональность, став понятным.
— Сейчас я ухожу. Теперь насовсем. Но я передам силу нашему сыну, как мы всегда и хотели. Как планировали много лет назад.
— Сыну? Он не погиб?
Разрушитель посмотрел на меня. Я едва заметно пожал плечами.
— Но ведь это не он, — как-то растерянно произнес мой новоиспеченный отец.
— Смотри глубже. То, что снаружи — обманчиво, — прошептала женщина. Я тоже долго не могла увидеть. Но потом…
Разрушитель вновь взглянул на меня. Я почувствовал, словно острые иглы впиваются в сознание, но не причиняют боли, а создают какое-то странное ощущение, словно я что-то вспоминаю, но не могу вспомнить.
— Так это твой огонь я видел? Ты обрушил его на меня? — задал вопрос Разрушитель, не отводя взгляд.
— Мой, — признался я.
— Теперь ясно почему он не причинил мне вреда. Но как так вышло? — спросил он, вновь обратившись к жене.
Слова исчезли, уступив место стрекоту. Может дозорная слабела, а может она просто не хотела, чтобы я слышал ее рассказ. Уж не знаю в чем причина, но Разрушитель вдруг вздрогнул и склонил голову. Затем оглянулся и произнес:
— Змей. Значит духи помогли тебе его спрятать?
— Да, — снова зазвучали слова.
— Но почему, почему ты так поступила?
— Иначе бы мы все погибли.
Образ женщины вдруг распался. На земле лежало облако тумана.
Разрушитель протянул руку, и белая тонкая молния проскользнула между его пальцами и голубоватым облаком. Образ женщины вновь появился.
— Не стоит, — произнесла она. — Мне этим уже не поможешь. Я рада, что удалось так попрощаться.
— Прошу, не уходи, — произнес Разрушитель.
Мягкая улыбка коснулась губ женщины, а через миг она снова стала туманом.
Туман струйками пополз в мою строну, не поднимаясь от земли. Подобрался ко мне и начал подниматься вверх, образуя тонкое, но заметное щупальце.
Щупальце коснулось моей груди, и я ощутил пронзающий холод. Словно сердце заледенело в одно мгновение и, превратившись в кусок льда, решило снова начать биться. Но от этого усилия только пошло трещинками и лопнуло, взорвавшись миллионом ледяных осколков, что впились в мои внутренности, обожгли ледяными иглами заставив гореть огнем всё тело.
Первый удар нового сердца охладил огонь. Следующий привел в порядок остальные органы. Я открыл глаза. Оказывается, я зажмурился в какой-то момент. Посмотрел в лицо отца, вздрогнувшего, едва наши взгляды встретились.
Мы одновременно посмотрели вниз. Голубоватого облачка больше не было.