Я пожал плечами, подошел к костру и снял с него котелок с кипящей вовсю водой.
Первой от шока отошла Настя.
— Нет, — тихо произнесла она. — Как такое возможно?
Я вздохнул и присел рядом.
Мой рассказ занял больше получаса. За все это время никто не задал ни единого вопроса. Я рассказал все. Все, что узнал и понял сам. Хватит с меня тайн и недомолвок. Уж кто-кто, а мои друзья, сражавшиеся со мной бок о бок против монстров из иного мира, должны знать, что происходит вокруг. Мне казалось, что я достаточно доказал свою привязанность и заботу, что бы они могли поверить, что я не хочу зла ни им, ни этому миру в целом. Я решил, что после всего, что нас связывало, им будет не важно настоящий ли я Шустов или являюсь им только внешне. Что отношение ко мне этих людей завязано не только на моей родословной, а в большей степени на моем поведении и отношении к ним.
И я оказался прав.
Настя и Лушка подошли ко мне почти одновременно. Может быть, Настя была чуть расторопней. Девушки обняли меня с двух сторон и поцеловали в обе щеки. Затем хихикнули и отстранились.
— Теперь мне все понятно, — произнесла Лушка, — но я все равно всегда буду тебя любить.
Настя погрозила девушке пальцем.
— Я же только на расстоянии, — притворно возмутилась Лушка.
— Ладно, — согласилась Настя, — на расстоянии можно.
Иван подошел одновременно со Степаном, они пожали мне руку. Мой бывший соперник по кулачным боям, хлопнув меня по плечу, произнес:
— Силен, — и усмехнулся.
— И что ты с этим всем собираешься делать? — спросил Иван.
— Все как обычно, — ответил я. — Спасать мир. Уверен, что смогу уговорить Разрушителя покинуть это место, не дожидаясь пока разрушения примут необратимый характер. Думаю, что и мне придется покинуть его. Ведь мои силы тоже действуют на мир. А теперь, когда во мне есть еще сила дозо… моей матери, я стал не менее опасен для мира, чем мой отец.
— Я не отпущу тебя! — сразу же воскликнула Настя.
— Значит пойдешь со мной, — успокоил я девушку.
— А как же, «грядет что-то ужасное»? — поинтересовался Степан.
— С этим мы разберемся, — пообещал я. — Быть может, то, что грядет пропадет вместе с нами. Может быть, Разрушитель почувствовал, что наши с ним силы уничтожают этот мир. Так что достаточно нам уйти, и все будет хорошо.
— А можно мы со Степаном отправимся с вами? — спросила Лушка.
Я рассмеялся.
— Что даже Стёпу не спросишь? Вдруг, он против?
— Да куда он от меня денется? — усмехнулась Лушка, но все же, вопросительно взглянула на Степана.
— Не знаю, — пожал тот плечами. — Это все надо обдумать.
Лушка поднялась на цыпочки и шлепнула ладонью по затылку своего ухажера.
— Эй, ну ты чего? — Степан почесал затылок. — Я не сказал нет.
Я скорее почувствовал, чем увидел, что материя мироздания напряглась и просела.
Метнув взгляд на Разрушителя и набросив на ничего не подозревающих друзей защитный купол, я задрал голову кверху.
Разрушитель тоже заметил неладное и напрягся, готовый вступать в бой.
Прямо надо мной синие жгуты начали истончаться, а материя мироздания засияла и стала выгибаться, словно на нее с той стороны посадили слона.
Я уже готов был разрезать жгуты и дать материи порваться, чтобы не томиться в ожидании. Если уж на нас решили напасть, то стоит встречать врага во всеоружии.
Жгуты вдруг враз лопнули, и образовалась прореха. Оттуда показалась голова Шанса.
Я выдохнул, расслабившись. Разрушитель тоже явно узнал змея и опустил руки, стряхнув с них белые искры. Судя по всему, он был готов атаковать в любой момент.
— К вам стало сложно пробиться, — с укором произнес Шанс, словно я был виноват в том, что он с трудом смог сделать проход в наш мир.
Хотя, если подумать, то это утверждение может быть недалеко от истины. Сейчас в этом мире скопилось много энергии, а как я понял, чем больше энергии в мире, тем он неустойчивее. Но одновременно с этим в него сложно попасть. Интересно, где грань? Где тот предел, что способен вынести мир? И сколько энергии нужно, чтобы в другой мир стало невозможно открыть проход?
— Может это ты ослаб и стал неспособен создать разрыв? — спросил я змея, усмехнувшись.
— Может и так, — не стал спорить Шанс, — вот только я полностью восстановился. Спасибо тебе и кое-кому из духов.
Змей обернулся, словно посмотрел на кого-то позади себя. Из прорехи высунулась Посива и, как-то глупо хихикнув, поправила грудь в своем огромном декольте.