И этого бы не хотелось.
Потому ход с Разделяющей оказался как нельзя кстати, хотя он этого и не планировал.
Они спускались по типовой лестнице, на серых стенах было не за что зацепиться взгляду. Изредка навстречу попадались служащие в белоснежной форме палачей, разок мелькнул затянутый в черное Всадник Смерти, пробегом были даже аналитики в зеленых цветах. В одном из последних оба мужчины опознали изрядно уставшего, бледного и встрепанного Хельжина Аспида.
– Откуда такой красивый? – вскинул бровь Хин.
– От жвачного пустынного животного! – едко отозвался лепрекон. – От верблюда.
– А я-то думаю, с чего бы такой вид, словно тебя пожевали и выплюнули. Так, пошли с нами. Записывать станешь.
Мужчины спускались все ниже и ниже, миновали коридоры, переходя к иным лестницам, пока, наконец, не достигли винтовой.
– Всегда было интересно, а сколько подземных этажей у этого славного особнячка? – вскинул черную бровь серокожий Мастер.
– Пять, – коротко сообщил Хинсар. – И то не хватает.
– А у меня вообще три! – ядовито заявил Смерть.
– У тебя наверху семь, так что не жалуйся, – рассмеялся блондин.
– М-да… – раздался голос аналитика. – Такого оригинального соревнования на тему «У кого длиннее?» я раньше не видел!
Мастера одновременно остановились и неторопливо развернулись к Аспиду.
– Скормлю твоему же серпентарию, – мрачно пообещал Айлар. – Ну или сам съем.
– Убедил, – поднял ладони лепрекон.
– Я, кажется, знаю, за что тебя из Аквамарина послали… – пробормотал Лельер Хинсар, с иронией посматривая на приятеля.
– И за это тоже, – не стал отрицать тот.
Но шутка немного разрядила атмосферу, и к дверям бокса № 73 Мастер Пытка подошел спокойным и невозмутимым.
Бокс этот был штукой весьма интересной. Для опасных экспериментов. А то, что собирались делать сегодня, можно и нужно было отнести именно в этот раздел.
– Инструменты и подопытный уже на месте, – ровно проговорил Хельжин Аспид, под взглядом начальника машинально вытягиваясь и расправляя плечи.
– Отлично.
Спустя пять минут Мастера, облаченные в защитные костюмы и увешанные защитными щитами всех мастей, зашли в операционную, а аналитик остался за тонким, но невероятно прочным стеклом – записывать все, что скажет Хин.
– Лель, – тихо спросил Лар у сосредоточенно проверяющего инструменты хирурга. – На нем есть заклинания?
– Не совсем, – бесстрастно ответил Пытка, кинув беглый взгляд на массивного мужчину на столе. – Хотя, разумеется, для чистоты эксперимента стоило бы просто обездвижить, не блокируя болевые рецепторы.
– И почему не сделал?
– Неизвестно, на что реагирует эта гадость, – пожал плечами Хинсар и переложил на лоток несколько особо нужных ему в ближайшее время инструментов. – А что, если на болевой порог? Тогда он взорвется прямо тут, и неизвестно, преграда ли щиты. На Всадниках же они тоже были… и не помогло. Химические препараты использовать также было нельзя, тоже неизвестно, какая на них будет реакция.
– Приступай, – вздохнул Смерть, с легкой тревогой глядя на Пытку.
– Хватит уже, а? – почти неслышно сказал Лель. – Я не маньяк-убийца… давно уже.
– Я знаю…
– Вот и великолепно, – кивнул Хин и решительно сделал первый надрез на грудине «пациента».
Спустя длительное время уставший Лельер сидел на стуле и, тупо глядя перед собой, медленно стягивал перчатки.
– Таки блокировка нервных окончаний оказалась слабовата, – бесстрастно проговорил светловолосый Мастер. – Дергаться под конец стал… повредил себе кое-что. Хорошо хоть, я эту биотехнологичную пакость отсоединить успел раньше.
– Я отправил подопытного в морг, – сказал Хельжин, подходя ближе.
– Молодец, – без энтузиазма отозвался Лель и посмотрел на Айлара. – Перекинешь меня домой?
– Конечно, – вздохнул Смерть и создал портал на дом номер девять по улице Пропавшего Рассвета.
А потом бывший королевский шут сидел на подоконнике с нетронутой чашкой кофе и сигаретами. Одна за другой… одна за другой.
Нет, не было нервов или истерики, а уж тем более самобичевания.
Просто… было паршиво на душе.
Той же ночью…
Катакомбы под Изумрудным городом стары, как само время.
Хорошо одетый господин с тростью шагал по широкому темному коридору, прислушиваясь к едва слышному стуку каблуков и эху, гуляющему по соседним туннелям.