Туман, разумеется, не снизошел до ответа, лишь свернулся в длинный жгут, стегнул Мастера, выставившего сверкнувший щит, и нырнул в подворотню. Хинсар был спокоен и улыбался. Секунд эдак пять. Пока не понял, что «сеть», окутывавшая район, не задержала ЭТО!
– Я его убью, – спокойно пообещал ночному небу Мастер Пытка. – Нет, сначала что-нибудь отрежу, а потом заставлю…
Дальнейшие планы ночное небо узнать не успело, так как неподалеку от Леля открылся портал и оттуда вывалился полуголый Мастер Смерть, на ходу натягивая водолазку, с рыком:
– Ты самоуверенный осел! Почему я должен срываться среди ночи и нестись сюда, а?! Спасибо, хоть проверил, где ты находишься! – Смерть сжал кулаки, но все же взял себя в руки, прерывисто выдохнул и рассеянно коснулся рукой водолазки. Потом обвиняющее глянул на Леля и заявил: – Я из-за тебя плащ оставил!
– И? – флегматично поинтересовался Пытка, разворачиваясь и выходя из переулка на более оживленную улицу, не сомневаясь, что второй Мастер последует за ним.
– В нем портсигар! – двинулся следом Айлар.
– Ой, так это что, проблема?! – удивился Лельер и ткнул пальцем в позднего прохожего, который как раз шел и курил: – Смотри, вот твоя дичь!
«Дичь» от неожиданности едва сигаретой не подавилась!
Мастер Смерть двинулся к нему. Мужчина смотрел на приближающегося высокого странного брюнета с красными глазами с неподдельным ужасом. Смерть остановился и все еще злым тоном «попросил»:
– Дайте закурить!
Малахитец только коротко что-то пискнул, потом сунул опешившему Айлару в руки сразу и портсигар, и еще что-то и стремительно удрал с подвываниями в стиле «Не убива-а-айте-е-е!».
Смерть с интересом разглядывал кошель с деньгами, а Лель ржал на всю улицу:
– Да-а-а-а! Мастер Смерть грабит поздних прохожих!
– Заткнись! – неласково откликнулся вышеупомянутый, доставая сигарету из добытого.
– Ты бы понежнее с ним, что ли, – не успокаивался Лель. – Как там Юлька называла… гопник гопником! Р-р-раз, и все вещи отдали, только пощади-и-и-и!
– Весельчак, – с затаенной усмешкой посмотрел на феникса Смерть.
– Не так, как раньше, но все же, – пожал плечами Лельер, неожиданно серьезно посмотрел на брюнета и сказал: – Поговорить надо, Айлар. И серьезно. Мне очень не нравится то, как все закручивается.
– Ты про убийства и туман?
– Нет, я про тебя, Гудвина и иже с вами, – медленно покачал головой Пытка и, не тратя времени на «реверансы», сразу задал интересующий его вопрос: – Как выследил?
– О чем ты?
– О том, что про «охоту» не знал никто.
Смерть недовольно скривился и глубоко затянулся. Потом глянул на коллегу и предложил:
– Может, не тут?
– Крыши? – спустя несколько секунд спросил феникс.
– Почему бы и нет, – пожал плечами Лар. – Но поднимусь я по лестнице, оборачиваться не хочу. Мне в отличие от тебя не повезло, и одежда распыляется.
– Тебя просто не учили, а моя магия иная, не могу помочь, – развел руками блондин и, задрав голову, предложил. – Часовая башня?
– Давай, – кивнул Смерть. – У меня есть координаты, построю портал.
Спустя несколько секунд он скрылся в темном облаке, оставляя после себя лишь запах табака. Пытка глубоко вдохнул и покачал головой. Сигары друга ему нравились больше. Аромат приятнее. Впрочем, что награбили, то и курим!
Лель прикрыл глаза и почти сразу вспыхнул ослепительным пламенем и осыпался пеплом на мостовую. Спустя миг из него соткалась ослепительно-белая птица, чем-то похожая на орла. Феникс взвился в темные, расшитые звездами небеса, сверкнув голубым огнем на кончиках крыльев и хвоста.
Как же он это любил! Ветер в лицо, ночь под крылом!
М-да… в какое лицо, если в крылатой ипостаси? Тогда уж «ветер в клюв!». Романтика!
И да, таки смеяться в воздухе – это опасно, особенно если учесть, что птичье тело для этого не приспособлено. В итоге к Часовой башне Мастер подлетел изрядным зигзагом и под недоуменно-встревоженным взглядом коллеги превратился в человека. Смерть торопливо кинулся к нему.
– Подбили?!
Лельер только помотал головой и объяснил причины своего веселья. Надо ли уточнять, что на него посмотрели как на ненормального?
– Шут, – как-то очень по-доброму сказал Смерть.
– Нет, – покачал головой Хин. – Уже нет, и, наверное, это хорошо.
Двое мужчин стояли на узком, меньше полуметра, парапете, окольцовывающем Часовую башню, и смотрели на город, который постепенно утопал во мраке. Отключались уличные фонари, и теперь Изумрудный освещали лишь месяц да бисер звезд, рассыпанный по небосводу. Лель осторожно сел, мимолетно порадовавшись, что крыша на башне была широкая и защищала этот насест и в дождливую погоду. Это не раз ему пригождалось. У Пытки была еще одна слабость… полнолуние и дождь. Иногда это совпадало, и тогда найти Мастера можно было только на Часовой башне.