– Начнем? – наконец нарушил молчание Айлар, опускаясь неподалеку, и повернулся к задумавшемуся Пытке.
– Начинай, – лениво повел рукой Хин. – Я уже озвучивал свои претензии.
Несколько секунд молчания, новая сигарета, полет портсигара, который лишь на миг ловит отблеск месяца, вниз. Звонкий звук столкновения металла с камнем мостовой разрезал ночную тишину. Щелчок пальцев, алый огонек трепещет на черных когтях Смерти, поджигает кончик сигареты, и красноглазый затягивается.
«Тянет время, – с усмешкой понял светловолосый. – Думает и просчитывает. Ну что же… сыграем. Твой ход, друг».
– Выследить как раз было просто, – усмехнулся Смерть. – Непросто было понять причины и цели твоей активной «левой» деятельности в последнее время.
– А что такого? – вскинул белую бровь Хинсар.
– Лель, тебя просили не лезть в это, – спокойно напомнил Смерть, выдыхая дым, который тут же унес легкий ветер. – Занимайся своими отделами, учениками, планами на девушку, в конце концов. Почему, при таком обилии отраслей, куда можно приложить силы, я сегодня вижу тебя здесь?
– Чудесно, – мрачно усмехнулся Пытка. – Это называется «пристроили дитятко играться, а оно все равно в шкафчик с ножами ползет»? Вы бы мне еще клубочек да крючок выделили! И дали разнарядку на изготовление кружевных салфеточек.
– Идея, – спокойно согласился Айлар и скосил взгляд на друга. – Трудноосуществимая, правда.
– Верно, по кружавчикам – это у нас к тебе, – легонько уколол в ответ Лель. – Правда, не крючком, и объемы иные…
Он ненадолго замолчал, вглядываясь в темный горизонт, который на миг перечеркнула падающая звезда. Наверное, Миямиль бы тут понравилось. Рыженькая – романтичная девочка. Кстати, он не видел ее уже несколько дней… и, кажется, даже соскучился. Это хорошо! Лель встряхнул головой, отгоняя мысли о своей будущей женщине, а после продолжил, возвращаясь к теме:
– А теперь изложи, будь добр, причины, по которым вы меня к этому не допускаете. Да о чем говорить, даже трупы вы предоставили только после прямого запроса и когда поняли, что без меня не справляетесь. В чем дело, Айлар?
– Ни в чем, – спокойно ответил красноглазый, скрещивая руки на сильной груди. Смерть хоть и не был перекачанным, но на фоне весьма… прямо скажем, худого коллеги выглядел настоящим атлетом. – Твои выводы алогичны и даже абсурдны. Просто если ты не забыл, то такие происшествия – мой профиль. Тебя беспокоить не хотелось, тем более у нас в командах есть палачи Тьмы. Привлекать их Мастера не было необходимости ввиду крайней его загруженности.
– Айлар, твои слова так же блестяще «логичны», как и мои абсурдные выводы, – парировал Лельер, не позволяя сбить себя с пути. – В прошлом такие дела мы всегда распутывали дуэтом. Нравилось! Или если я был занят, то ты охотно делился информацией. А сейчас этого не просто нет, ты ограничиваешь меня! Не даешь доступа к данным. Из чего можно понять, что этот случай – особенный. Очень особенный.
– Лель… – Брюнет нервно сжал пальцы одной руки, затушил о камень недокуренную сигарету и жестом испарил окурок. – Есть причины.
– Проявлю-ка я чудеса дедукции, – усмехнулся блондин. – Версия первая. Опасаетесь, что я причастен. Но это бред, мой почерк ты прекрасно помнишь. Магически я никогда не убивал. Даже… в то время.
– Помню, – признал Смерть и скривился. – Прекрасно помню, и это неверная гипотеза.
Блондин с иронией посмотрел на коллегу, которому было очевидно неприятно напоминание о прошлом его друга. Забавно… тот, кто это творил… мало что испытывал. Впрочем, это было в другую эпоху и с другой… личностью, скажем так. И да, Пытка предпочитал другие методы.
– Потому остается второй и последний вариант, – пожал плечами Лельер. – Вы опасаетесь, что я сорвусь.
– Вот, – немного порывисто, что выдавало волнение, развел руками красноглазый. – Ты сам все прекрасно понимаешь.
– Я понимаю, что сейчас наиболее уравновешен, чем когда-либо, – ровно проговорил Хин. – Я даже не пою больше, Лар, я не пишу песни, я не беру в руки этот проклятый инструмент!
– А почему ты не уничтожишь виолончель? – повернулся к нему брюнет. – Ты убил Серебрянку, ты умер сам, вернулся уже иным! Почему виолончель все еще у тебя?! И не ври мне, Лельер Хинсар! У тебя болят пальцы! Ты играешь, мазохист демонов!
– Гитара! – коротко рыкнул в ответ блондин. – Я играл на гитаре! Музыканту сложно сразу все отрезать!