Красивый город, доброжелательный народ.
Последнее я поняла, когда, все еще не согнав с губ улыбку, перевела взгляд на троицу ребят, идущих навстречу. Две девушки: одна нага, а вторая ниора, которая, судя по всему, никак не могла определиться с формой тела. Но если учесть, как она шкодливо улыбалась и как хохотали другие, глядя на разные черты, появляющиеся на лице метаморфы, ниора просто развлекалась, копируя кого-то всем знакомого.
Проходя мимо, они мне помахали, и я, конечно, ответила тем же, отправившись дальше в уже более приподнятом настроении.
И тут я наткнулась взглядом на несколько фигур в черных плащах, чем-то напоминающих одеяние нашего незабвенного педагога, и нахмурилась.
В Изумрудном в последнее время не просто увеличили численность стражи и время патрулирования, но и выпустили на улицы Всадников Смерти.
И это не столько омрачало мою прогулку, сколько заставляло задуматься, а так ли безобидны происшествия, как говорят власти Малахита?
Город жил, дышал. Вокруг вечерних фонарей, которые один за другим вспыхивали огнями, освещая сумрак улиц, собирались мотыльки и бились о стекло, стремясь пробраться к губительному пламени.
Улицы вывели меня на набережную, и теперь я зябко куталась в шаль, но с берега Черной реки все равно не уходила. Было что-то завораживающее в ее антрацитовых водах.
По бульвару гуляли парочки, которые жались друг к другу из-за пронизывающего ветра. Я проводила умиленным взором пожилых мужчину и женщину, которые с такой нежностью смотрели друг на друга, что я светло позавидовала.
Так засмотрелась на природу и погоду, что едва не оступилась. Впрочем, дело было не только в любовании.
Под ногами в прямом смысле путались дети. Дети тут были разные. По моей юбке до пояса вскарабкалась маленькая ярко-красная арахночка и, пискнув «Извините», побежала вперед, а за ней еще два паучка, синий и черный. Братики, что ли?
Проводив взглядом детей, а также ползущих следом их членистоногих родителей, я двинулась дальше.
Долгие прогулки, как известно, способствуют пробуждению аппетита, поэтому, поняв, что голод и правда не тетка, я свернула в один из ухоженных проулков. Над дверьми горели желтые фонарики, показывающие, что торговые лавки все еще открыты, а значит, и нужное мне местечко в развлекательном квартале тоже найдется.
Я уже шагнула на мостовую узкой улочки с гладких плит набережной, как услышала топот и, подняв голову, увидела, что на меня несется какой-то мужчина. Отшатнулась к стене, не собираясь вставать на его пути, но, заметив меня, он замер. За его спиной послышались выкрики, и вот из-за угла показались три фигуры, в одной из которых я узнала Всадника Смерти, двое других были в серо-стальной с синими нашивками форме Сумеречной стражи.
– Вот ты и попался! – зло рыкнул Всадник, скидывая капюшон, под которым оказалось неожиданно молодое лицо.
Беглец порывисто развернулся и, увидев преследователей, сплюнул на камни:
– Это мы еще посмотрим…
– На что же? – пренебрежительно фыркнул гвардеец Мастера Смерти, поудобнее перехватывая короткий клинок, казалось, сотканный из багрового пламени. – Тебе теперь никуда от нас не деться!
Словно в подтверждение этих слов, с крыш обеих сторон улицы плавно соскользнули две темные фигуры. Тоже Всадники… загоняли они его по всем правилам.
Но когда с одного из новоприбывших упал капюшон и я увидела короткие светлые волосы и чеканный резкий профиль, то тихо ахнула, прикрыв рот ладонью.
Мастер Хин.
Он повернулся и увидел меня. Синие глаза расширились, и Мастер едва заметно мотнул головой в сторону, призывая меня убраться отсюда подальше. Я, разумеется, послушалась.
И даже, наверное, успела бы… если бы тот возглас услышал только Пытка.
Преступник кинул взгляд на Мастера, потом на меня и едва заметно усмехнулся:
– Как же все удачно складывается… Всадники, стражники и даже сам Мастер…
– Для чего удачно? – резко спросил Хин, шагнув вперед… и вбок. Ближе ко мне.
– Ну как же… – полубезумно рассмеялся окруженный мужчина. – Кому, как не вам, Мастер Хин, знать о том, что информация отнюдь не продлевает жизнь.
– Мия, уходи, и быстро, – не оборачиваясь бросил Пытка.
– Стоп! – крикнул преступник, выбрасывая в мою сторону руку с каким-то маленьким предметом. – Шелохнешься – и ты труп, поняла? А вы… курок спустить я точно успею. Так что стойте на месте…
Меня пробрал озноб, я смотрела на оружие, и как-то совсем не верилось, что от смерти меня отделяет ничтожная малость. Ноги онемели, а душу медленно затапливал вязкий страх.