Я уже закончила со всей уборкой и последним штрихом ставила на кафедру графин с чистой водой. Но, к сожалению, на этом этапе удача от меня отвернулась.
Он опрокинулся на меня, и я тихо вскрикнула.
Потом уныло оглядела платье, которое было совсем-совсем мокрое спереди, как и передник.
Эх, надо снимать.
Потому что иначе никак не высушить.
А так идти нереально. Вот, вся грудь и живот мокрые! Неприятно, ну просто бр-р-р-р!
Я воровато огляделась и, метнувшись к двери, провернула ключ, закрывая аудиторию.
Вот, а теперь можно раздеться и попробовать вспомнить что-то из бытовой магии.
Сказано – сделано. Сначала я развязала передник и со вздохом перевернула его вверх тормашками, вытряхивая на стол как вещи, так и воду. Безразмерный как-никак…
Высыпалось очень много. Я даже забыла, что я сюда кидала за это время! Из горки вещей победно торчала скалка и ручка легендарной мифриловой сковородки.
После, извернувшись, я все же расстегнула молнию на платье и, кривясь, стянула с тела мокрую ткань. За нарядом последовал и бюстик, так как мокрое белье – это отвратительно!
А теперь аккуратно сушим. Главное – не спалить. Лифчик дорогущий, из эльфийского кружева. Белый, красивый, ажурный! И в комплекте с остальным бельем, как трусиками, так и чулками крупной вязки и подвязками, украшен мелким речным жемчугом и вышивкой. Обожаю хорошее и красивое белье!
Бюстик я высушить и надеть успела без помех, а вот потом начались неприятности.
За ручку двери кто-то дернул, выругался в стиле «Что за?!», а потом в замочной скважине что-то скрипнуло, затем щелкнуло. Дверь распахнулась, явив немного растрепанного Хина, который держал в одной руке папку с документами, а в другой – булавку от шейного платка, которой, видимо, и открыл замок.
Специалист, однако…
Когда мужчина увидел меня, его глаза сначала удивленно расширились, а потом по губам пробежала какая-то очень… странная и многообещающая усмешка. Мастер сделал мягкий шаг вперед и закрыл за собой дверь, которая вспыхнула светом заклинания.
Он ее запечатал!!!
– Какой сюрприз, янтарная, – почти промурлыкал Хин, с видимым удовольствием скользя по мне взглядом.
– З-з-здравствуйте, – немного заикаясь, вежливо выдала я и попыталась как-то обосновать ситуацию: – Я графин с водой на себя опрокинула. И вот… сушусь.
– Вижу.
В подтверждение по мне снова скользнули таким взором, что захотелось немедленно одеться, притом не просто так, а в паранджу!
Импотент, чтоб его! Ну нельзя же при этом так глазами сверкать!
Так… ну да, он же болеет. То есть если и любуется, то как статуей, к примеру. Ну подумаешь, моя фигура отвечает чувству прекрасного этого Мастера.
Можно немного расслабиться!
– Отвернитесь, пожалуйста, – попросила я и указала на платье. – Мне надо его высушить и надеть.
– Не торопись, – хрипло пробормотал Хин, все еще лаская меня взглядом. Может, из-за того, что белье красивое? Приглянулось…
– Почему это? – настороженно осведомилась я, с опаской наблюдая за его приближением. Вскинула руку, выставляя ладонь вперед, и потребовала: – Немедленно остановитесь!
– А то что? – тихо спросил синеглазый ужас Малахита.
Я замешкалась, и в самом деле не зная «что»!
А он подходил все ближе и ближе! Я отпрыгнула за скамью и, не придумав ничего лучше, выудила из кучки вещей скалку и выставила ее вперед.
Хин озадаченно это все оглядел и весело расхохотался.
– Девочка, ты забавляешь меня все больше и больше!
Он остановился у кафедры, с иронией за мной наблюдая, и лениво протянул:
– Прости, лепрегномик, но терпение у меня не вечное. А ты и так уже изрядно им злоупотребила.
– Когда это?! – опешила я.
– А ты не помнишь, – отмахнулся Мастер и «просветил»: – Спала всегда. Как ни приду, ты спишь! А если нет, то на свидание собираешься. И не стыдно?
– Вам-то какое дело?!
– А у меня на тебя планы, янтарная, – спокойно признался блондин и с тихим смехом решительно двинулся с места… явно собираясь что-то сделать, как только до меня доберется! Я не знала что, но пятая точка точно подсказывала: в наши планы это точно не входит!
– Еще шаг, и вам будет плохо, – честно предупредила я, зная об особенностях скалочки.
Он оглядел меня, а потом открыто расхохотался:
– Ой, напуга-а-ала! А по поводу «плохо»… Я вообще не помню времени, чтобы мне было хорошо, – с кривой улыбкой ответил Пытка. – Потому – не страшно, котенок.
– Я вас боюсь, – помотала головой, стискивая скалу в руках. – Мастер, не надо.
– Можно и по имени, – шепнул он в ответ, и мне стало вообще очень-очень плохо. – Мия-Миямиль, ты уже дала мне эти права. Я просто не пользовался, позволяя тебе обдумать ситуацию и смириться. Ты не пожелала. Ну что же…