– Вам обычное место, раз с дамой? – деловито поинтересовался Шар.
– Нет, с этой дамой я бы хотел посидеть на балконе третьего этажа, – улыбнулся Мастер. – Мы пройдем?
– Разумеется, – с оттенком уважения глянул фей на меня, а потом снова на Хина, расплываясь в профессиональной улыбке. – Я приду немного позже, за вашим заказом.
– Благодарю, – качнул головой светловолосый наглец, который украл меня средь бела дня! И которого я почему-то уже совершенно не боялась…
Странно.
– Мастер Хин, у меня есть вопросы, – честно сообщила мужчине.
Он несколько секунд пристально, с затаенной усмешкой смотрел на меня, а потом вдруг сказал:
– Меня зовут Лель.
– Что? – недоуменно хлопнула я ресницами.
– Лель, – повторил он и, подавшись вперед, нежно поцеловал висок. – Запомни, маленькая.
Лель… имя?! Мастер сказал МНЕ свое имя?
Кошмар… получается, у него и правда серьезные намерения.
Жуть. Реально.
– Хватит так себя вести! – Я недовольно посмотрела на непонятного и совершенно невероятного типа. – Сразу хочу сказать, что у такого поведения нет перспектив! – Под смеющимся взглядом почему-то смутилась, опустила глаза на нервно сцепленные пальцы и добавила: – Вот…
Мужчина только молча покачал головой и распахнул передо мной дверь в маленький холл.
Я прошла, без подсказок направляясь к винтовой лестнице, и, приподняв подол, начала неторопливо подниматься. Чего мне стоило это показное спокойствие, не знал никто! Сейчас хотелось сбежать хоть куда-нибудь, и останавливало только то, что поймает же!
В итоге, когда мы достигли места назначения, я уже была почти на грани. Было страшно. За будущее. Что ему надо – это просто, понятно и банально. Я.
И для каких целей – тоже, в общем-то, очевидно.
Но почему я?! По нему тут половина студенток вздыхает, и преподавательницы не исключение!
Зачем Мастеру Малахита девочка-полукровка из Охры?! Понравилась так, что вот прямо никак? Не верю!
Хотя…
Я похолодела. Папа говорил о таких. Что нужно только одно, и они не считаются со средствами и моралью на пути к своей цели. Что бы это ни было: власть, деньги или женщина.
Стихии всемогущие…
– Мия! – раздался резкий голос, я вскинула голову, и подбородок тотчас оказался во власти жестких пальцев. – Судя по дрожи пальцев, дыханию и тому, как трепещут зрачки, ты опять себе что-то придумала и теперь боишься! Прекрати! Поводов для ужаса пока нет, а если и есть, скорее всего это вовсе не то, что пришло тебе в голову!
– Подождать? – прижав уши, мигом сообразила я. – Поводы позже будут?
– Ну да, – рассмеялся Хин и распахнул передо мной двери.
Лель… не могу так назвать, даже в мыслях. Какое-то очень мягкое и личное имя.
И ему не идет. А его репутации так вообще не подходит.
Судя по слухам, ему как нельзя больше подойдет что-то вроде Кошмар Демонович Мучитель. Или Ужас Смертович Запыталов.
От таких бредовых мыслей я нервно рассмеялась и почти бегом влетела в распахнутую дверь.
Настиг ленивый голос:
– Окна заговорены. Выброситься не удастся.
– Я все равно летать не умею, – печально-печально поведала я, с грустью глядя на улицу.
– Научим, – каким-то очень низким и мурлыкающим тоном отозвался Мастер.
У меня появились подозрения, что он интерпретировал мои слова про «летать» явно не в прямом смысле… но в каком еще?
Все же пробелы в образовании – это очень прискорбно!
Это был не балкон. Скорее мансарда, у которой одна стена была полностью застеклена, благодаря чему открывался потрясающий вид на Изумрудный город.
Из этого можно было сделать сразу несколько выводов. Ресторанчик дорогой и престижный, так как находится на возвышенности. Мастер притащил меня в самый дорогой «кабинет», потому что столик тут тоже был всего один. Кстати, чудеснейший. Плетеный, а поверх лозы, из которой его плели, столешница из искристого хрусталя. Несколько кресел, стоящих вокруг, были в том же стиле, только с мягкими подушками. У стены стоял небольшой диванчик, а в противоположную стенку был вмонтирован огромный аквариум с морской водой. Невероятно красочный, яркий и красивый! Я только восхищенно выдохнула, стараясь не коситься на него слишком сильно, потому что надо себя настраивать на серьезный разговор.
– Прошу, – отодвинул одно кресло Хин, и я, как воспитанная девочка, быстро села и сложила руки на коленках. Вцепилась в ткань платья, чтобы не выдать своего волнения.
Раздались удаляющиеся шаги, и, не удержавшись, я подняла взгляд. Мастер отошел к вешалке и стянул белоснежный плащ, оставшись в светлой рубашке, синем жилете и штанах. Лента в волосах тоже была синяя, правда, яркая.