В обмен на быстрое заключение Скримджер поделился своими новостями по делу. Они выяснили возможный мотив убийства: семья Бадвуд, имея дочерей-сквибок, учившихся в магловском колледже, ратовала за сближение с миром обычных людей. Интервью с мистером Бадвудом даже опубликовали в «Пророке» за две недели до случившегося, и Альбус Дамблдор ссылался на него на последних прениях по закону о правах сквибов. Но стоило Скримджеру только заикнуться о подобном перед Дженкинс, как Министр замахала руками:
— Руфус, вы в своём уме? Представляете, что будет, если мы такое опубликуем? Да нас живьём съедят сторонники мистера Риддла, а потом ещё и иск впаяют за клевету!
Скримджеру пришлось промолчать, но Карроку он потом признался, что мысленно клял Дженкинс на все лады за трусость и нежелание признавать очевидное. Разумеется, против Рыцарей Вальбурги отсутствовали прямые улики, да и вообще любые отсутствовали, но если это действительно сделал кто-то из них (даже кто-то из просто сочувствующих), нужно было дать понять Риддлу, что Министерству всё известно. Возможно, лидер аристократов-консерваторов предостерёг бы сторонников от новых выступлений, либо выяснилось бы, что он не имел отношения к случившемуся. Карроку очень хотелось, чтобы случилось второе, но, проанализировав ещё раз все известные детали, он нашел доказательство в пользу первой теории.
— Руфус, как по-твоему, этот рисунок черепа со змеёй можно назвать меткой?
Заместитель Главного аврора, летевший из кабинета Министра после очередной порки, не разбирая дороги, остановился как вкопанный.
— Меткой? — задумчиво проговорил он. — Ну, если нанести её на какой-то предмет или пергамент, то может быть.
Каррок на мгновение прикрыл глаза.
— Каррок, ты что-то знаешь? Скажи мне!
— Увы, ничего такого, что можно предъявить в суде. Мои ребята собрали тут интересную информацию. В Хогвартсе среди слизеринцев и не только гуляет слух, что каждый желающий стать Рыцарем Вальбурги, пройдя испытание, уж не знаю какое, получает метку. Как знак принадлежности и верности.
— Как клеймо, что ли? Мордред, Каррок! И чего ты молчал, когда меня Дженкинс как сопливого стажёра строила?!
— Потому что это невозможно доказать, Руфус! Всё на уровне слухов, подтвердить показания официально никто не захочет, а мы не сможем их к этому принудить. Половина несовершеннолетние, половина принадлежат к знатным, аристократическим родам. Нет прямых доказательств — нет санкции на арест и обыск, а без неё ты к этим пацанам и пальцем не притронешься.
Минуту Скримджер мучительно раздумывал и разразился столь громкой и нецензурной бранью, что секретарь Дженкинс выглянул из оставшегося позади кабинета и велел вести себя прилично. Отчаяние и злость Скримджера можно было понять: с него требовали скорейшего раскрытия очень громкого дела, не позволяя даже смотреть в сторону вероятно причастных волшебников, не то что допрашивать их. Жизнь Руфусу осложняло ещё и то, что он остался фактически за Главного аврора. Едва стало известно о массовом убийстве магов, Грюм схватил первую попавшуюся боевую двойку авроров, недавних новичков, и, никого не предупредив, бросился зачищать Лютный. Почему он решил, что виновные находятся там, почему не взял с собой нормальную команду опытных бойцов, никто не знал. Грюма на следующее утро после его «операции» подкинули к дверям Мунго, полумёртвого, без одного глаза и без ноги, а тех двоих парней до сих пор не нашли. Как бы ещё воротилы из Лютного не взбунтовались из-за такого наглого и беспочвенного обвинения и не начали заливать кровью Косой переулок…
— Спасибо, что предупредил, — угрюмо буркнул тот, совладав с эмоциями. — Дам команду ребятам внимательно осматривать каждого, кого задержим. Авось тогда накопаем доказательства, от которых Дженкинс уже не сможет прятать голову в песок. А про метку… это твой зельевар подсказал?
— Он? Нет. Пацана мы отпустили со штрафом в полторы сотни галеонов.
— Не он варил, что ли? — переспросил Скримджер будто бы безразлично, но его выдал взгляд, внимательный и цепкий. Так пристально наблюдая за реакцией собеседника не задают вопрос чисто для поддержки разговора.
— Не он. Подрабатывал курьером, чтобы было на что еду купить. А искать дальше того зельевара… сам видишь, не до того сейчас.