— Это неправда! Наследник Слизерина справедлив, он защищает магов и магию, он никогда не опустится до убийства!
— Истинная правда! — Каррок хлопнул ладонью по столу. Невербальное беспалочковое Акцио, и через несколько секунд в его руке оказались копии колдографий из Пемберли, полные крови, жестокости и смерти. Каррок веером раскинул их перед пацаном. — Полюбуйтесь, мистер Снейп, что вас ждёт на побегушках у ваших друзей!
Смотревший с неприкрытой ненавистью парень всего на секунду рефлекторно опустил взгляд на снимки и отшатнулся с такой силой, что чуть не опрокинулся вместе со стулом. Его бледное лицо посерело окончательно, глаза вылезли из орбит, а рот приоткрылся — Снейп как будто пытался то ли что-то сказать, то ли сделать вдох, но не получалось ни то, ни другое.
— Что, слишком? — усмехнулся Каррок. Хватит, он уже достаточно времени потратил на уговоры и доказательства. — Конечно, это не флоббер-червей резать и не рогатых жаб потрошить. Но вы не переживайте, научитесь со временем.
Боровшийся с приступами тошноты Снейп перевёл на него больной взгляд. В его блестящих чёрных глазах плескалась чистая паника.
— Я не… не… — прозаикался он, но так и не закончил свою мысль.
— Не умеете? Не хотите? Так вас никто не будет спрашивать. Или боитесь?
— Я н-не т-трус.
— О, ну, тогда смотрите внимательнее.
Каррок подвинул ближе к Снейпу самую жуткую из всех колдографий и постучал по ней пальцем. На ней были запечатлены развороченные останки всех четверых погибших на фоне окровавленной мебели и стены. Огненное облако волос одной из убитых так и притягивало взгляд.
— Знаете, почему эти маги мертвы? Они публично высказались о том, что нашему миру нужно активнее взаимодействовать с маглами. И вот нет целой семьи, а над их домом реет знак в виде черепа со змеёй. Ничего не напоминает?
Судя по тому, что парень пребывал в полной прострации, описанный символ он узнал.
— Вижу, что напоминает. Значит, вы теперь точно понимаете, что вас ждёт, что вы уже не сможете отвертеться под страхом собственной смерти, когда вам прикажут убить, например, бывшую подругу. Она, смею ещё раз напомнить, маглорождённая, — едко закончил Каррок и поднялся. Теперь мальчишку можно и добить.
Вызванный письмом ди Тофано уже ждал его за пределами допросной. Взволнованный, с горящими от нетерпения глазами он, тем не менее, не сказал ни слова, а лишь передал Карроку контракт на ученичество, который по его просьбе заранее подготовил и подписал. Ничего выдающегося там не было, кроме того, что мастер Джакомо ди Тофано обязался заплатить за новоявленного ученика штраф за изготовление и распространение зелий без лицензии, а сам ученик после получения мастерства должен был отработать в Отделе тайн Министерства магии Великобритании всю стоимость своего обучения. Но — и об этом Снейпу знать совсем необязательно, — Каррок сам предложил итальянцу другим контрактом перекупить долг Снейпа перед Министерством. Пускай парень трудится и возвращает вложенные в его образование галеоны где-нибудь подальше от Англии с её Наследником Слизерина, маглолюбцем Дамблдором и жуткими тараканами в аристократических головах.
— Разговор окончен, мистер Снейп, — жёстко сказал вернувшийся Каррок, заменив на столе колдографии контрактом. — Настало время выбирать. Отдел тайн делает вам предложение первый и последний раз. Думайте, чего вы хотите. Я вернусь через полчаса.
Выйдя за дверь, он предупредил ди Тофано, что через тридцать минут ему можно будет зайти в допросную и наконец познакомиться лично со своим учеником. В том, что Снейп к этому времени контракт подпишет, Каррок не сомневался: слишком уж живым, искренним был ужас парнишки, когда ему продемонстрировали возможное будущее. Несмотря на огромное количество несправедливостей, с которыми ему пришлось столкнуться, Снейп не ожесточился окончательно и бесповоротно. Умел он и бояться, и сопереживать, и не хотел становиться убийцей, а что чужими мозгами думал и чужие слова повторял, так итальянский наставник выбьет из него всю дурь. Не было у Снейпа достойного примера перед глазами, зато теперь за него можно не беспокоиться, и Каррок, удивительно, испытал сильное облегчение, будто только что дал путёвку в жизнь собственному ребёнку. Привязался, что ли? Или так и должен чувствовать себя хороший человек после того, как ему удалось изменить чью-то судьбу к лучшему?
Решив не ждать, когда итальянец пойдёт воспитывать парнишку, Каррок стремительным шагом вернулся в свой кабинет и, быстро сложив ещё одно письмо-самолётик, отправил его Скримджеру.