Свежеиспечённый Главный аврор явился в назначенное для встречи место через десять минут, как и было условлено. В этом крыле министерства магии редко кто бывал, Каррок потому его и выбрал, но всё равно установил вокруг них двоих полог чар конфиденциальности и лишь после этого кратко поведал коллеге, что узнал.
— Ты понимаешь, Руфус, что это означает? Вот тебе доказательства, которые ты искал. Я уверен, парня теперь легко разговорить, а потом за пределами страны ему бояться будет нечего. Зато мы получим реальный шанс прижать тех, кто ответственен за Пемберли.
Северус Снейп, сам того не зная, преподнёс Карроку шикарный подарок. Его реакция на оставленный над домом Бадвудов знак означала одно — метку в виде именно черепа со змеёй получали сторонники Рыцарей Вальбурги. Раздавленный морально пацан просто не готов был закрываться и дальше защищать своих якобы покровителей. А стоит намекнуть, что чистосердечным рассказом он, возможно, спасёт жизнь бывшей подруге (несмотря на ярость и обиду, чувства к ней у парня были ещё очень сильны), так Снейп наверняка и Веритасерум добровольно выпьет, и воспоминания отдаст. Всё же, читать таких подростков не так уж и трудно... Остальное уже за Авроратом. Главное — вовремя пацана из страны убрать, его воспоминания заверить у независимого эксперта или у гоблинов и воспользоваться шестой поправкой к Статуту о безопасности свидетелей, про анонимность.
— Я просчитал, — заверил он многозначительно молчавшего Скримджера. — Должно получиться.
— Отпустил, говоришь, пацана, — хмыкнул тот, но совсем беззлобно, — не он, значит, зелья варил... Ладно, я не в обиде, Каррок. Какие могут быть обиды, когда мы можем вывести на чистую воду убийц?
Да, убийц, это понятно. Но Каррок вдруг подумал про другое. Если у него оказалось достаточно решимости и сил спасти одну человеческую душу от верной гибели, почему он — объединив силы с тем же Скримджером — не мог спасти и исправить саму магическую Англию?
Глава 6
Шесть лет спустя.
В этот раз совещание у Министра закончилось ещё быстрее, чем обычно. Скримджер, занявший высокий пост четыре года назад, в отличие от своих предшественников не любил переливать из пустого в порожнее и заседать по несколько часов кряду, а тут ещё и время поджимало. Первый официальный международный турнир волшебников, который магическая Англия принимала после глобальных перемен, обязывал провести всё на высшем уровне. Собственно, половина волшебников сразу же с совещания должна была отправиться в Хогвартс вместе со Скримджером встречать иностранные делегации и участвовать в церемонии открытия чемпионата волшебных школ по зельям. Каррок, всё ещё возглавлявший Отдел тайн, по роду деятельности не обязан был присутствовать, но с молчаливого согласия Скримджера собирался посетить школу на часок.
Со дня, когда они с Руфусом заключили соглашение вычистить из магической Англии всю заразу, готовую проливать кровь волшебников и маглов, прошло долгих шесть лет. Тогда они, ещё только ввязавшись в долгое и тяжёлое дело, и подозревать не могли масштаб предстоящей борьбы и изменений. То, что начиналось как расследование убийства семьи волшебников, вылилось в раскрытие заговора чистокровных магов, желавших захвата власти, гонений и истребления нечистокровных волшебников и маглов. В довершение к этому, оказывается, Том Риддл, наследник Слизерина, последний живой потомок основателя Хогвартса, погрузился в чернейшую магию, расколол свою душу и медленно сходил с ума. Но и так называемые маглолюбцы не остались незамаранными: Альбус Дамблдор довольно долгое время знал, что у его политического соперника имелись крестражи, и даже завладел одним из них, но не собирался ни уничтожать остальные, ни объявлять о своём открытии Министерству или Аврорату. Как он сказал при допросе с Веритасерумом, это знание должно было послужить его плану по изменению магического сообщества. А что касалось жертв… Само собой, без них не обошлось бы, но Дамблдора не волновало, сколько волшебников пострадает. Более того, ту самую семью в Пемберли убили не по прямому его приказу, но с его ведома и попустительства. Сделал это Грюм, чтобы обвинить чистокровных магов в преступлении — Каррок бы ни за что не поверил, если бы лично не присутствовал на допросе бывшего Главного аврора в больничной палате Мунго. Тот проговорился случайно, в бреду, пока колдомедики пытались сотворить чудо и спасти если не его ногу, то хотя бы глаз; они услышали бормотания, решили, что это может быть важно для следствия и пригласили дежурного аврора Шеклболта. У Шеклболта от услышанного глаза полезли на лоб, он срочно вызвал Скримджера, Скримджер — Каррока… Они заранее понимали, что ради мира между всеми волшебниками в стране придётся приложить много усилий, что придётся немало грязных вещей, но чтобы настолько! До кровопролития дело, слава Мерлину, не дошло, однако лишь чудом. Юджина Дженкинс проявила себя не с лучшей стороны и упиралась до последнего, не желая объявлять в стране чрезвычайное положение, а Тома Риддла с несколькими особо ретивыми соратниками — подлежащими немедленному аресту опасными волшебниками. А уж про обвинения в адрес Дамблдора она тем более ничего не хотела слышать, ведь его недавно переизбрали председателем МКМ. Не может же такой великий маг быть преступником! Вот же глупая ведьма!