— Это приятно слышать, — Каррок улыбнулся. — Северус… мне ведь можно называть вас так? Вы многого добились. Значит, я рискнул и прикрыл вас перед законом ненапрасно.
— Я до сих пор пребываю в шоке от вашего поступка.
— Не ожидали? — Тот кивнул. — Понимаю. Вам, слизеринцам, трудно поверить, что мотивом чьих-то действий может быть не выгода, но, уверяю, я действовал от чистого сердца. Хотел бы сказать, что таковы уж мы, барсуки, однако мне самому тогда хорошенько прочистили засоренную мусором голову.
Неожиданно Снейп рассмеялся:
— Джакомо? Это он умеет. Джакомо всякий раз грозится взять в руки розги, хотя на самом деле его слова действуют куда эффектнее. Он очень жалел, что не сможет прибыть, но и отказаться от конференции в Пекине не мог, ему только её не хватало для выполнения всех условий на статус магистра.
— А вы как? — Каррок заинтересованно взглянул на своего собеседника. — Уже на полпути к званию магистра? Быть самым молодым мастером зельеварения за последние триста лет очень почётно, но почему бы не стать самым молодым магистром в истории?
— Вы говорите словами Министра Скримджера, — усмехнулся Снейп, — правда, он тут же добавил, что готов предоставить мне всё, что угодно, лишь бы магистерскую степень я получал уже в Англии.
Под его испытующе-вопросительным взглядом Каррок пожал плечами:
— Тогда я отпустил вас, Северус, без сожалений, хотя, признаю, просто не поверил тому, что живописал Джакомо о ваших возможных успехах. А Министр упоминал в разговоре, насколько ваши прошлые показания нам помогли? Нет? Так вот, знайте, они позволили раскрыть не один заговор, поэтому если вдруг Руфус решит надавить на чувство долга или напомнит, скольким вы нам обязаны, то я считаю, что мы квиты. Без нас у вас бы не было будущего, без вас у нас с Руфусом бы ничего не вышло. Это я к тому, не стану уговаривать вас вернуться, но, как ваш соотечественник и просто неравнодушный волшебник, буду все-таки рад, если это случится. Хотя у вас, наверное, другие планы. Магистерство, возможно, женитьба?
— Женитьба? Нет, я пока ещё не планирую обзаводиться семьёй. Некогда, сэр.
— Но вы сильно на потом не откладывайте, Северус, — Каррок подмигнул ему, чем совершенно неожиданно заставил молодого человека смутиться. — Вы молоды, умны и известны, у вас наверняка нет отбоя от хороших и правильных девушек, так что не упустите это золотое время. Или вы, простите, уже имеете кого-то на примете? Помнится, у вас была подруга, мисс... мисс...
— Эванс, — подсказал изменившийся в лице Снейп. — Нет, господин Каррок, с ней меня давно уже ничего не связывает. Я даже не знаю, где она сейчас. Наверное, вернулась в магловский мир.
Магловский мир? А, ну да, понятно. Когда Скримджер сел в кресло Министра, он начал проводить реформы, которые многим не понравились. Чистокровным — потому что им показалось, будто их ущемляют, давая больше прав маглорождённым и полукровкам. Маглокровки возмущались, потому что рассчитывали на большие привилегии. Многие из молодых маглорождённых оказались не менее ярыми фанатиками идей Альбуса Дамблдора, чем молодые слизеринцы — сторонниками Тома Риддла. Конечно, их не устроило ни собственное положение, не похожее на то, что им обещали, ни случившееся с их кумиром. Прилично маглокровок вернулось в тот мир, в котором они родились, но сожаления по этому поводу ни Скримджер, ни Каррок не испытывали. Магическое английское сообщество очищалось от не самых лучших его членов, что не могло не радовать.
— Откровенно говоря, не хочется общаться с человеком, который считает, что права исключительно она, вечно лезет поучать и при этом думает, что ей все обязаны, особенно я. Нет уж, благодарю покорно!
— Ну, слава Мерлину, вы это понимаете.
Снейп замолчал, и несколько минут они просто шли молча по крытой галерее. Каррок не стал больше расспрашивать, решив, что если парень захочет, то сам расскажет. Ему же достаточно было знания, что жизнь у Снейпа складывалась намного, намного лучше, чем могла бы без его вмешательства. Да, вот в таких простых вещах, как забота о ближнем, наставничество над молодыми, и крылась подлинная магия, в них, а не в размахивании волшебной палочкой. Никакой Феликс Фелицис, никакая трансфигурационная формула или самые действенные и популярные в мире чары не сделали бы с жизнью того же Северуса Снейпа то, что умудрились сделать Каррок и Джакомо.
— И всё же, мистер Шаффик, я так и не узнал ответа на свой вопрос, — произнёс Снейп, когда они прошли через ворота школы, украшенные большими фигурами вепрей. — Почему вы выбрали меня, чтобы помочь? Терпели тогда идиотизм, несносность и поистине гриффиндорскую твердолобость! Мне важно знать, — торопливо добавил он, едва Каррок открыл рот для ответа. — Вы не представляете, насколько вы с мастером изменили не только мою жизнь, а меня самого. Я бы мог бы... не знаю, всю жизнь любить человека, который этого не заслуживает, поклоняться идеям психованного безумца и, наверное, мечтать поскорее сдохнуть, чтобы избавиться от всего этого!