— Рай в шалаше? — В его голосе сквозило пренебрежение. — Вы в это верите?
— А вы нет? — поддела его она, но тут же избавила его от необходимости отвечать. — Но к вам это никак не относится, не правда ли… Поскольку вы — богач.
— Я владелец Мертон-Холл, — признал он, — но у меня есть немало коттеджей.
— Да, я знаю, — ответила она затаив дыхание. — Ваша мать рассказала мне об одном из них, в котором провела свой медовый месяц. И рассказала, что там родились вы!
— «Шанс Гидеона»? — тихо спросил Фабер. — Да, я подумываю о том, чтобы снести его. Отремонтировать его будет слишком сложно.
— О нет! — невольно воскликнула Ким и совсем не удивилась, когда он сухо улыбнулся.
— Я не сентиментален, — напомнил он ей. — Я думал, вы уже прекрасно это поняли!
Когда они пришли к денникам, помощник конюха вывел красивую каштановую кобылку. Она была послушной, и Ким показалось, что они понравились друг другу с первого взгляда. Гидеон Фабер неожиданно сказал, что она может брать лошадь, когда пожелает, а потом изумил девушку предложением отправиться с ним на верховую прогулку в любое время после обеда. Его брат Чарльз должен был приехать дневным поездом, но они успеют вернуться домой к чаю. А у нее, по меньшей мере, будет возможность осмотреть больше окрестностей, чем во время коротких прогулок с собаками.
Ким от радости хотелось захлопать в ладоши. А Гидеон с таким видом, словно это только что пришло ему в голову, сказал, что в комнате его сестры в Мертон-Холл есть необходимая одежда, и, если у Ким нет подходящих вещей, Нерисса наверняка не откажется дать ей что-нибудь из своего гардероба.
— О, я привезла с собой одежду для верховой езды, — призналась Ким.
— Вы хотите сказать, что приехали в полной готовности? — холодно заметил Гидеон, и ее удовольствие растаяло так же моментально, как гаснет на ветру свеча. Она сердито прикусила губу и попыталась объяснить:
— Я приехала в готовности работать!.. Разумеется, я понимала, что работа прежде всего! Но я так же надеялась, что у меня будет немного свободного времени, а поскольку я ехала за город, а люди за городом делают много того, чего не делают городские жители, например ездят верхом… К тому же я могла одолжить верховую лошадь в деревне! — дерзко добавила она.
Он весело улыбнулся.
— Пощадите меня! — взмолился он, подняв руки. — Вам совершенно ни к чему одалживать лошадь, и я очень надеюсь, что вы постараетесь обуздать свою привычку обижаться и возражать на любые мои слова. Я знаю, я произвел прискорбное впечатление на вас при нашей первой встрече, но, честное слово, я вовсе не стараюсь обидеть кого-то все время…
Она сконфуженно извинилась:
— Простите, мистер Фабер. Я никогда не считала, что вы стараетесь кого-либо обидеть.
— Нет? — Он вел ее обратно через розовый сад, и снова его рука крепко, даже, пожалуй, излишне крепко поддерживала ее под локоть. — Даже тогда, когда я не обратил внимания на то, что Маккензи порвал вам чулок в день вашего приезда?
Она взглянула на него с изумлением:
— Я не думала, что вы заметили.
— Я замечаю практически все.
Она задумчиво кивнула:
— Да, я охотно в это верю.
— Спасибо, — сухо ответил он. — Интересно, удивит ли вас, если я скажу, что был так потрясен вами, когда вошел в библиотеку в тот день, когда вы приехали, что чуть не забыл о своих хваленых манерах и не начал вас разглядывать… Видите ли, мне никогда не приходило в голову, что секретарь может выглядеть так, как вы!
Ким неловко выговорила:
— А… а ваш секретарь, мистер Фабер? Как она выглядит?
— Не как вы!
— О! — воскликнула она.
Они дошли до ступеней террасы, и у их подножия он отпустил ее руку.
— Увидимся за обедом, — тихо произнес он.
Она осмелилась робко улыбнуться ему:
— Конечно, мистер Фабер.
Глава 10
Послеобеденная прогулка оказалась очень приятной. Приехав в Мертон-Холл чуть более двух недель назад, Ким не поверила бы, что можно так хорошо проводить время.
Для зимы погода была необыкновенно хорошей, в воздухе чувствовалось приближение весны, на тихих дорогах должна была вот-вот пробиться первая трава. Ким обнаружила, что ее кобыла слушается малейшего движения рук и колен, и, когда тропинка сузилась, девушка последовала за Гидеоном Фабером, который все дальше углублялся в дебри елей и пихт.
Это были леса, окружающие Фэллоуфилд-Мэнор, и Гидеон показал Ким сам дом, когда они выехали на опушку. Сейчас, зимой, деревья не мешали девушке как следует рассмотреть его: красивый дом в стиле королевы Анны, ухоженный, с большим садом. Он всем своим видом указывал на немалый доход владелицы и говорил об отсутствии жадности у миссис Флеминг. Если она и была заинтересована в старшем Фабере, то не с целью обогатиться — было очевидно, что она и сама достаточно состоятельная женщина.