- Думаю, да, - ответил он, посмотрев на Ким снизу вверх серыми глазами, в которых читалась усмешка. - Такая женщина, как Моника, вряд ли долго пробудет одна, не правда ли?
- Нет... то есть да, конечно, - ответила Ким, избегая его взгляда.
- Я хочу сказать, это было бы неразумно. Я только что перечислил некоторые ее достоинства, но могу вас заверить, что их гораздо больше. - Он гладил гнедую по носу тонкими загорелыми пальцами и в то же время продолжал смотреть на Ким снизу вверх, а ее маленькая ножка, посаженная в стремя, касалась его, пока он стоял на грязной дороге. - Моника освежает, как прохладный бриз, и вдохновляет, как мартовский день. Для человека, вроде меня, ее обаяние неотразимо... Только, как вы знаете, я считаю, что брак удел немногих, поэтому все это очень сложно.
- Быть может, вы измените свое мнение, - заметила Ким, наклоняясь вперед, чтобы поближе изучить кончик лошадиного уха.
- Быть может.
- Когда люди женятся - это так естественно. Поэтому, вероятно, вы скоро передумаете.
- Вероятно, передумаю.
Но в серых глазах ясно читалась насмешка, и Ким почему-то показалось, что смеются над ней. Он постоял еще немного возле нее, закурил сигарету и выпустил вверх тонкую струйку ароматного голубого дыма, а затем легко вскочил на своего коня, и они продолжили прогулку.
Он показал ей интересный пейзаж, небрежно махнул кнутовищем в сторону аккуратного домика Боба Дункана, а затем вновь свернул в лес, окружавший Мертон-Холл, и они поехали назад.
На подъездной аллее стоял блестящий черный "роллс-ройс", и Гидеон Фейбер без энтузиазма заметил, что приехал его брат.
- Мистер Чарлз Фейбер?
- Да. Тони где-то в Европе. Нам пока не удалось с ним связаться.
- Значит, вы пытались... Я хочу сказать, вы сочли это необходимым?
- В таком возрасте, как у матери, сердечный приступ дело нешуточное, ответил он.
Она доехала с ним до конюшен, а оттуда они вместе прошли к дому, на этот раз срезав путь через кустарник. Ким показалось, что Гидеон Фейбер не очень рад предстоящей встрече с братом. Когда они вошли в холл, лицо его приняло другое выражение, и она готова была поклясться, что он распрямил плечи и выпятил подбородок, словно готовясь к небольшой стычке, прежде чем коротко поинтересовался у Пиблза, приехал ли ожидаемый гость.
- Да, сэр. Он наверху с миссис Хансуорт, - ответил Пиблз.
- Он уже виделся с миссис Фейбер?
- Пока нет, сэр. По правде говоря, сэр... - Пиблз, похоже, был чем-то расстроен и потупил взгляд, - с час назад миссис Фейбер не очень хорошо себя почувствовала, так что пришлось послать за доктором. Он все еще наверху с миссис Хансуорт и мистером Чарлзом. Речь идет о консилиуме.
- О! - воскликнул Гидеон. Ким, которая так и стояла возле него, не смогла решить, был ли он потрясен, потому что в эту минуту на лестнице появился мужчина, очень на него похожий, но только по виду старше, хотя на самом деле он был моложе, и братья поздоровались без малейшего признака удовольствия.
- Маме хуже, - отрывисто произнес Чарлз. - Доктор Давенпорт не совсем удовлетворен ее состоянием, хотя рецидива пока не случилось. Давенпорт связался с каким-то коллегой в Лондоне, кардиологом, и если повезет, тот приедет сегодня до полуночи. Если нет - завтра рано утром.
- Ты еще не виделся с ней? - поинтересовался Гидеон.
Чарлз расстроено развел ухоженными руками.
- Врач отсоветовал. Слишком большое волнение и все такое прочее. Но я проделал такой путь, чтобы повидаться с ней, и надеюсь, что скоро мне разрешат это сделать.
Гидеон указал на дверь в библиотеку и повернулся к Ким.
- Вы можете оказаться полезной наверху, мисс Ловатт, - сказал он ей чуть холодно и очень официально. - В любом случае, мне придется попросить вас прервать на какое-то время работу в библиотеке. Нам, возможно, понадобится провести там несколько консультаций.
- Разумеется, - ответила Ким, удивляясь, почему он даже не сделал попытки познакомить ее со своим братом.
Ее отсылали наверх, как небрежно отпущенную домашнюю собачку, даже не заботясь о том, что нужно представить друг другу незнакомых людей.
Но Чарлз Фейбер не собирался мириться с таким положением дел. Он уже давно с любопытством поглядывал на девушку, а теперь обратился за разъяснением к брату:
- Разве ты не хочешь представить меня, Гидеон? Не очень вежливо после прогулки верхом с очаровательной молодой дамой скрывать ее имя от члена семьи, - подчеркнуто сухо произнес он. - Кроме того, Нерисса только что мне рассказала о некой мисс Ловатт, которая здесь работает. Это, разумеется, не мисс Ловатт?
- Это она, - холодно ответил Гидеон. - Мисс Ловатт приехала, чтобы помочь маме написать книгу, но теперь, думаю, эта книга останется ненаписанной.
- Полно тебе! - Чарлз пожал Ким руку и послал ей улыбку, которая не совсем ей понравилась. - Мама у нас крепкая, как мы знаем, она справится с этим приступом и через несколько недель будет снова бодрой и веселой. Я уже несколько лет слышу об этой книге, которую она собирается написать, а мисс Ловатт, похоже, именно тот человек, который окажет ей всестороннюю помощь!
Ким поднялась в свое крыло и принялась ждать, охваченная волнением. Вскоре к ней присоединилась Нерисса. Сетуя, как такое могло случиться именно в то время, когда она считала, что уехала из дому совсем ненадолго, Нерисса взмахнула руками, демонстрируя Ким свое бессилие.
- Если бы знать заранее, я бы перед отъездом дала распоряжения, сказала она. - Ненавижу уезжать из дому, потому что все проблемы повисают в воздухе и остаются не решенными. Филип - очень занятой человек, за ним нужен глаз да глаз, а от Ферн нет никакого толку, когда речь идет о том, чтобы взять на себя часть обязанностей.
- Я думала, она собирается приехать пожить сюда, сказала Ким, пока Нерисса, очень обеспокоенная состоянием матери, вышагивала по комнате.
- Да. - Миссис Хансуорт изобразила покорное выражение. - Наверное, и за Филипом придется послать, если маме не станет лучше. Правда, ему очень не понравится, если его оторвут от дел. Он такой.
- Миссис Фейбер стало гораздо хуже во время нашего отсутствия? спросила Ким, втайне желая, чтобы члены этого странного разобщенного семейства проявляли чуть больше беспокойства о хрупкой пожилой даме, которой так хотелось написать мемуары и увидеть их изданными. И которая, между прочим, приходилась им матерью.
На секунду на лице Нериссы промелькнуло неподдельное волнение.
- Да. - Красивые глаза подобрели и даже слегка увлажнились. - Приступ длился довольно долго, и нам повезло, что доктор Давенпорт был дома, не успел отправиться на дневной обход пациентов. Он приехал сразу же после звонка Пиблза. Я жалела, что Гидеона не оказалось рядом, потому что все это было очень тревожно. - Она с легким укором взглянула на Ким, которая тут же почувствовала вину за то, что хозяин дома отсутствовал.
- Я знаю, что Гидеон уже много лет не ездил верхом днем, - заметила Нерисса. - По утрам - да, иногда... Готова поклясться, верховую езду днем он считает просто потерянным временем!
Ким перевела взгляд на вазу с цветами на столе и смущенно поправила букет. Она не понимала, почему вдруг смутилась, но произошло именно это.
- Насколько я поняла, из Лондона должен приехать специалист, - сказала она.
Нерисса кивнула и взяла одну из ее сигарет - Ким сама редко курила, но держала несколько штук в небольшой серебряной шкатулке с монограммой на тот случай, если Вдруг ее гость захочет закурить.
- Доктор Ральф Малтраверз. Кажется, он ведущий кардиолог. Машину отправят на вокзал к ночному поезду, но если врача там не окажется, так как, возможно, он сумеет достать билет на ночной авиарейс, тогда машину за ним пошлют в Манчестер.
- Вы сказали, доктор Малтраверз? - переспросила Ким в полном изумлении. - Я когда-то работала у него!
- Вот как! - Нерисса оглядела ее с высокомерным удивлением, которое тут же пропало, когда она с беспокойством спросила: - Он действительно хороший специалист?