- Она такая хорошенькая, не правда ли? - спросила миссис Фейбер у Ким, когда та склонилась к ней с доброй улыбкой на лице. - Совсем как Нерисса в детстве! Когда видишь такого ребенка, к тебе словно возвращается твое собственное дитя.
Ким согласилась, что внешность у Ферн очаровательная, и миссис Фейбер самодовольно продолжила:
- Насколько я поняла, Гидеон отговорил ее от этой глупости. Гидеон такой умный, и она согласилась подождать с замужеством. У меня просто груз с плеч свалился. Тот молодой человек ей абсолютно не пара.
Ким вновь согласилась, что есть повод порадоваться, но про себя подумала, что Гидеон поступил не совсем справедливо. Ферн была явно предана ему всем сердцем, и он обвел ее вокруг пальца.
Миссис Фейбер вытянула руку и легко дотронулась до щеки Ким.
- Хорошо, что вы так часто приходите проведать меня - сказала она. -Буду откровенна и признаюсь, что больше всего мне по душе, когда рядом вы... Нерисса такая беспокойная, а Гидеон очень изменился за последние дни. Не знаю почему... но он изменился. В чем-то стал гораздо человечнее и поднимает такую суету вокруг меня, что порой я думаю, он боится, как бы я внезапно не скончалась, и поэтому хочет успокоить свою совесть. - Она тихо рассмеялась. - Нет, конечно, я знаю, что на самом деле это не так.
- Вы имеете в виду, что он ведет себя чересчур заботливо, чтобы возместить невнимание в прошлом? - предположила Ким, решив, что точно угадала смысл слов, сказанных старой дамой.
- Не то что невнимание... Гидеон всегда был хорошим сыном, но временами он казался чересчур суровым... даже склонным к презрению. - Она снова засмеялась. - Глупо как, правда?
- Очень глупо, - на этот раз Ким легко дотронулась до ее щеки.
- А если он когда-то и презирал меня - совсем чуть-чуть! - то с тех пор, как я заболела, он старается загладить свою вину. Взгляните на все эти цветы, которыми он меня окружил, книги, журналы и все остальное...
Больная повела рукой, указывая на них, и Ким пришлось согласиться, что комната была полна знаками внимания хозяина дома. Или это были дары примирения? Предназначенные, чтобы успокоить собственную совесть! Если это так, то он заставил садовника расстаться с самыми редкими экземплярами. Ночной сиделке теперь прибавилось хлопот убирать их из спальни, готовя больную ко сну.
- Кстати, дорогая, окажите мне любезность отнести назад книгу в библиотеку и принести мне другую того же автора, - попросила миссис Фейбер, прежде чем Ким вышла из комнаты. - Она мне очень понравилась. - Лицо больной осветилось улыбкой. - Вы знаете мой вкус.
- С удовольствием, - ответила Ким.
Миссис Фейбер бросила на нее загадочный взгляд.
- Сказать вам что-то? - спросила она. - Я все здесь лежала и думала... когда я поправлюсь и смогу путешествовать, мы с вами отправимся куда-нибудь вместе. У меня такое чувство, что неплохо бы еще раз побывать на юге Франции или, возможно, в Италии. Впрочем, у нас впереди еще много времени, чтобы выбрать.
- Да, очень, - улыбнулась ей Ким. - Чудесная мысль.
Но оказавшись за пределами комнаты, Ким глубоко вздохнула, потому что совершенно не была уверена, что сможет так долго оставаться в Мертон-Холле. То, как стал обращаться с ней Гидеон, выглядело немного странно, а через какое-то время и вполне могло оказаться невыносимым... Ким стояла в коридоре и, прикусив губу, думала, не применил ли по отношению к ней Гидеон свое искусство небрежной жестокости - искусство, о котором его матери было известно довольно много! В то же время она вспомнила, как он обнял за плечи племянницу и почти с нежностью и восхищением смотрел на нее.
Очевидно, некоторые люди пробуждали в нем самые лучшие чувства. Но не Ким, и даже не та, которая должна была быть ему ближе всех - миссис Фейбер.
Когда Ким вернулась в то крыло дома, где находилась ее комната, она увидела Флоренс, горничную, прислуживающую ей. Та успела передать ее просьбу повару, а теперь с растерянным видом стояла возле двери в гостиную.
- О мисс Ловатт, - сказала она, когда Ким подошла поближе, - мистер Фейбер хочет, чтобы вы обедали внизу вместе с остальными. Он только что просил меня передать вам, чтобы вы не принимали во внимание его предыдущие слова.
Если Ким удивилась, то виду не подала. Она только тихо, но очень твердо ответила горничной:
- Очень хорошо, Флоренс. Сообщи мистеру Фейберу, что ты выполнила его поручение, но я уже распорядилась подать обед наверх.
Ким подождала, пока полностью не удостоверилась, что несколько затянувшийся обед подошел к концу, и вся компания, собравшаяся в столовой, перешла в гостиную пить кофе. Только тогда она спустилась в библиотеку, чтобы поменять книгу для миссис Фейбер. Проходя через холл, она столкнулась с Бобом Дунканом, который возвращался в столовую забрать забытый там портсигар. Боб посмотрел на нее с таким укором, что она совсем смутилась.
- Что это значит? - решительно заговорил он. - Почему вы обедали наверху? Я понимаю, миссис Фейбер больна, и кто-то должен быть рядом, но у нее есть сиделка и личная горничная, так зачем еще и вы? Насколько я понял, вы приехали сюда, чтобы исполнять обязанности секретаря?
Он был так возмущен и раздосадован, что это даже позабавило ее. Но чтобы он не подумал, будто владельцы Мертон-Холла поступили с ней несправедливо, она попыталась объяснить ситуацию.
- Я решила поесть наверху. К обеду пригласили нескольких гостей, поэтому я подумала, что так будет лучше.
- Нескольких гостей? - Боб чуть не поперхнулся. - Одним из них был я! А вам даже не пришло в голову, что я буду искать встречи с вами! Или нет? - Он подозрительно взглянул на нее. - Надеюсь, вы не избегаете меня, - спросил он, слегка покраснев. - Знаю, что порой бываю очень прямолинеен. Я ждал, когда миссис Фейбер станет немного лучше, чтобы пригласить вас куда-нибудь вы, наверное, догадываетесь об этом! Но я вовсе не бесчувственный, и если вы предпочитаете избегать меня...
- Конечно, нет, - сказала Ким и для большей убедительности прикоснулась к его руке. - Как вы могли такое подумать?
Боб печально пожал плечами.
- Это оттого, что я немного неотесан, сам знаю - Стоит мне только пригласить девушку на танец, как я тут же наступаю ей на ногу, а если не танцевать, то ей быстро становится скучно со мной. Я хорош только на своей работе - вот и все мои достоинства. Спросите любую местную девушку - и она вам скажет!
В голубых глазах Ким внезапно заплясали огоньки, а на щеках появились ямочки.
- Итак, вы самый настоящий сэр Галахад (один из рыцарей Круглого стола), не так ли, мистер Дункан? - игриво произнесла она. - Спросите любую местную девушку?... А сколько всего этих местных девушек?
- Я имел в виду совсем другое. - Стремясь убедить собеседницу, Боб крепко схватил руку, касавшуюся его рукава.
Ким двинулась в сторону библиотеки, а он вместе с ней. Смеясь, она попыталась высвободить пальцы, но никак не отпускал их.
- Вы меня совершенно неправильно поняли! Я вовсе не настолько самоуверен, чтобы вообразить, будто любая девушка захочет пойти со мной, но были одна или две... Хотя совсем не такие, как вы, - воскликнул он, пожирая ее глазами. - Я до сих пор не встречал таких, как вы, Ким...
- Кажется, я вам не давала разрешения называть меня Ким.
Видимо обед прошел очень хорошо, наверняка подавали отличные вина, включая шампанское, и несколько вольные манеры Боба свидетельствовали о том, что он отдал ему должное и, безусловно, той же самой причиной объяснялся его отказ отпустить ее руку. Она сказала, что ей нужно поменять книгу, и Боб сумел открыть дверь библиотеки, все еще крепко сжимая ее пальцы и громко выражая свое мнение, что Ким - совершенно восхитительное имя, когда они оба поняли, оторопев, что библиотека вовсе не пуста, как предполагалось. Наоборот, в ней было даже очень людно, потому что перед камином стоял сам владелец дома с Моникой Флеминг, одетой во что-то огненное и блестящее, наподобие горного хрусталя. Моника легко сплела руки на шее Гидеона Фейбера, и свет от огня позволил прочитать выражение ее глаз. Откинув голову, она все внимание сосредоточила на том, кто стоял с ней рядом.