Стоило Чудодейке зайти в экзаменационный аппарат, как двери за ней со скрежетом закрылись, от чего по спине пробежал неприятный холодок. Здесь же ей было предложено взять в руки тестовую волшебную палочку, одну из многих, благодаря которым будущие феи упражнялись на занятиях. Стены лифта растворились, и вместо просторной кабинки девушка оказалась в белоснежном тумане, который обнимал её своими мохнатыми лапищами со всех сторон, струился по земле, вдоль тела, закрывал ей обзор и мешал сориентироваться в искусственно созданном волшебном измерении. Посреди звенящей тишины и клубов тумана до неё донёсся тихий плач. Сначала он был едва уловимый, затем всё более нарастающий. Наконец, Чудодейка ясно ощутила присутствие рядом особы женского пола, туман рассеялся, открыв взору сгорбленную фигуру девушки, закутанной в старенький потрёпанный плащ с капюшоном.
«Жертва» подняла заплаканные глаза к своей спасительнице и облегченно вздохнула.
— Фея-крёстная! О, хвала небесам! Я знала, что ты придёшь ко мне на помощь! Знала, что не оставишь в беде свою крестницу, Золушку! Посмотри, как мачеха вырядила меня на бал.
Девушка поднялась на ноги и продемонстрировала Чудодейке свой нехитрый наряд.
— Ты же мне поможешь выглядеть самой прекрасной принцессой на балу, чтобы принц заметил именно меня среди множества знатных особ, ведь правда? — Золушка уставила полные мольбы глаза на Чудодейку.
— Ох, ну почему именно заклятие облачения? — с досадой подумала экзаменуемая. — Почему ей не выпало задание излечить от смертельных ран или накормить ораву голодающих? Наряды — это же слишком просто, и именно поэтому Чудодейка, изучая азы колдовства, оставила без внимания это заклинание, когда готовилась к проверке и закрепляла в памяти более важные, на её взгляд, магические заговоры.
Чудодейка лихорадочно вспоминала заклинание облачения.
«Так, значит, предмет «Гардероб» мы проходили ещё на третьем курсе академии. Ага, кажется, чтобы наколдовать сногсшибательное платье, я должна взмахнуть волшебной палочкой три раза по часовой стрелке и два против. Что там потом? Какое диковинное выражение нужно было произнести вслух, чтобы магия состоялось? Если память не изменяет, то «Гуччи, Армани, Александр Маккуин, платье мечты претворите мне в жизнь!» Ну в голове все прояснилось, осталась лишь самая малость — осуществить всё в действительности.
Вот тут-то и образовалась проблемка. Да какая там проблемка? Проблемище! Колдовство упорно не хотело выходить из волшебной палочки Чудодейки. Лишь только слабые, еле заметные искорки вылетали из неё и тут же растворялись в воздухе, не достигнув цели. Чего девушка только ни перепробовала. И разные комбинации взмахов, что чуть не заехала Золушке по носу своим «орудием труда», так она старалась повторить выверенные движения. И все известные модные дома мира перечислила, меняя на свой лад и сочиняя новое заклинание на ходу. Все попытки были тщетны. Очевидно, что Чудодейка не справлялась с заданием. Отведённое время таяло на глазах, и на без пяти минут фею накатила паника. Искусственная Золушка была удивлена хаотичными движениями и сумбурной речью крёстной, но всё же была добра и слишком хорошо воспитана, чтобы встревать в таинство волшебства.
Оставалось тридцать секунд до остановки аппарата, двадцать, десять…
— Стоп, машина!
Громкий и одновременно колючий возглас Ворожеи Сигизмундовны вернул Чудодейку к печальной реальности. Лифт вновь распахнул свои двери с противным скрежетом. Остатки тумана, словно змеи, вырвались из машины и расползлись по помещению академии. Вся группа фей-студенток во все глаза смотрела на Чудодейку. Девушки выглядели теперь ещё более испуганными, чем ранее, потому что стали свидетелями реального провала экзамена. В комнате воцарилось давящее молчание. Казалось, все забыли, как дышать. Никто не шелохнулся. Каждый из присутствующих ждал первых действий от несчастной.
У Чудодейки звенело в ушах, а сердце колотилось с бешеной силой. Казалось, что оно вот-вот пробьёт грудную клетку и разломает ей рёбра. Сохранять ясность ума сейчас было труднее всего на свете. Распорядок проводимой проверки был таков, что результаты объявлялись лишь в самом конце. Будто во сне, она дождалась окончания экзамена для всей группы. Помнится, кто-то из одногруппниц подходил к ней, пытался приободрить, утешал общими словами: мол, всё будет хорошо, ты справишься, это не конец света и всё в том же духе. Однако ничто не могло скрыть радости в глазах подруг, которые одна за другой с успехом проходили испытания. Обстановочка для Чудодейки была самая что ни на есть похоронная, когда предавая усопшего земле, все подходят и говорят слова соболезнований самому близкому родственнику. А тот на автомате кивает им в ответ, не в состоянии воспринимать сказанное всерьёз. Разве какие-то слова могут облегчить боль души в самый тяжелый период жизни? Также было и с нашей героиней.