А на работе я уже дорос до выдачи мне дубинки. Если так пойдёт дело и дальше, через пару месяцев и до настоящего оружия повышу свою квалификацию. Не министерская, конечно, работа, но мне на жизнь хватает. Но это я так считал, пока был один. Теперь же, мне нужно больше. Деньги, которые получаю от квартирантов, это не доход, так, только на коммуналку и на поддержку штанов. Пенсию, которую мне назначило государство, я вообще в глаза не видел, хотя прошло столько времени. Как пояснили мне в военкомате она в процессе оформления. Ждите. Хотел я их послать далеко и надолго с их «ждите», но не стал. Мерзко было, как будто подаяние прошу. Больше я не искал истину и справедливость и забил на свою пенсию. Стал думать о смене места работы. Но пока взялся лишь за дополнительные смены.
Когда Кира узнала от меня, что я работаю грузчиком на рынке, она была очень удивлена. Но удивление это было не пренебрежительное, а какое-то другое. Возможно, Семён вообще не стремился найти работу. Поэтому Кира и была удивлена, узнав, что у меня есть хоть какая-то работа.
Вечером, после работы, зашел к Никите, чтобы переодеться. Теперь я знаю точно, что значит спешить на свидание. Скинул форму охранника, быстро принял душ и стал одеваться. Натянул джинсы, майку, кроссовки и помчался к дому Киры. Но прежде чем караулить её перед подъездом, зашел в магазин цветов и купил розы.
Ждал Киру на детской площадке перед её домом недолго. Может быть, с час. Сидя на скамейке, я вглядывался, не идёт ли по тротуару она. В который раз, во двор зашла не она. Очередная «чужая» спешила к себе домой. Она заходила в свой подъезд и через несколько минут на кухне в её квартире, загорался свет. Этот свет был маяком для мужчины этой чужой для меня женщины. А мне был нужен свет в окне на втором этаже, слева от второго подъезда. Но я точно знал, что хозяйка этой квартиры ещё не пришла домой. А значит и мне нечего делать в её квартире. И хотя ключи от этой самой квартиры мне сегодня утром вручила Кира, я ими не хотел открывать квартиру, в которой не было сейчас той женщины, которой я принёс первый в своей жизни букет цветов. Букет красных роз.
И вот появилась она. Я встал и подошел к подъезду одновременно с ней. Кира удивилась, увидев в моих руках цветы. И хотя улыбнулась мне, всё равно взгляд у неё был встревоженным.
- Ты почему здесь?
- Тебя ждал. Это тебе.
Она приняла цветы, но поспешила в подъезд.
- Спасибо. Очень неожиданный подарок.
Я пошёл за ней. Вошли в подъезд. Не удержался, схватил Киру за запястье и развернул лицом к себе.
- Я соскучился.
Она молчала. Тогда сделал шаг в её сторону, обнял и поцеловал. А потом и вовсе подхватил на руки и внёс на второй этаж. Она не вырывалась. Прижалась ко мне, как дитя и смиренно смотрела на меня. Аккуратно опустил на пол возле квартиры и открыл своим ключом дверной замок.
***
На следующий день я задержался на работе и свет в заветном окне указал, что Кира уже дома. Вбежал по лестнице на второй этаж. Быстро открыл дверь ключом и оказался в доме, где меня ждут. Кира улыбаясь, подошла ко мне, облокотилась о стену и стала смотреть, как я, смотря ей в глаза, снимаю обувь и избавляюсь от куртки. И вот я дома. Мне теперь нужен только её поцелуй. Она тоже его ждёт. Делаю шаг в её сторону. Прижимаюсь своим телом к ней и касаюсь желанных губ своими.
Она меня приняла. Ласково, нежно. Без вопросов и расспросов. Казалось, ей нужен только я. Здесь и сейчас. Она рада мне, как радуется ребёнок, увидев снег. Ребёнок, которому абсолютно неинтересно, откуда пришёл циклон, какие воздушные массы его принесли и как долго этот снегопад продлится. Здесь и сейчас. И только так.
- Ты голоден? – первое, что успевает спросить меня Кира, ускользая от натиска моих поцелуев.
- Да… – отвечаю я, и руки мои начинают развязывать её халат. Через пару секунд он падает на пол к её ногам. А я хватаю Киру и несу в нашу спальню. В нашу! Здесь всё моё. Это мой дом. Потому что здесь живёт моя женщина. Моя. И только моя.
***
Маша
Что происходит с Кирой? Она сама не своя. Хотя она мне такой больше нравится. Но всё же, я хочу знать причину.
Всё началось с того самого дня рождения Зои Петровны, когда мы отмечали юбилей нашего драгоценного директора школы в кафе «Льдинка». Кира в тот вечер увидела своего бывшего мужа. Казалось бы, да плюнь ты на него и даже не растирай! Но нет, Кира весь вечер страдала, наблюдая как этот моральный урод снимает других баб. И хотя он урод только моральный, поскольку внешне действительно весьма привлекателен, это не причина так изводиться из-за мужика! Подумаешь, мордашка красивая и рост такой, что голову надо задирать, если вплотную подойдёт! Но это же, ещё не всё, что хочется получить от мужчины? Хочется же ещё чувствовать себя самой желанной и единственной на всём белом свете. А о каком чувстве можно говорить, если Семён пару раз меня по заднице шлёпал, когда ненароком оказывалась с ним наедине в коридоре. Я-то, конечно, его за такие вольности кулаком в живот била, но это единственное, что могла сделать. Кире же не расскажешь? Она в него, как кошка влюблена была. Сейчас, вроде бы, успокоилась.
И вот эта ужасная встреча в «Льдинке»! Я думала, подруга с катушек съедет. Увидела его, помчалась выяснять отношения! Зачем?
Если бы не моя очередь говорить восхваляющий тост юбилярше, я бы проследила за Кирой и не дала ей сделать глупость. Но, кто ж знал, что Кира уйдёт с юбилея? И вот теперь я извожусь, что с ней произошло? Она всю неделю сама не своя. Молчаливая. Но точно не в депрессии. Взгляд спокойный. Загадочный. Если бы она за последние месяцы, так не убивалась по Семёну, я бы подумала, что она влюбилась.
А может, она действительно влюбилась? Но в кого?
Ладно, что теперь гадать! Сегодня схожу к ней в гости после работы и поговорю. На работе всё равно нам не дают уединиться. А дома, за чашечкой кофе, завсегда можно обсудить все проблемы.
Всё! Решено, сегодня и пойду.
***
Артём
После ужина, я отправил Киру доделывать работу, взятую на дом, а сам стал мыть посуду. И хотя Кира меня не хотела оставлять у раковины с грязной посудой одного, я настоял на том, чтобы она отправлялась проверять тетрадки. И грозно, но с улыбкой предупредил:
- Ещё полчаса и у нас отбой, с выключением света во всёй квартире!
Кира, с тревогой посмотрела на меня, потом улыбнулась и присела за кухонный стол, предварительно достав из сумки стопку тетрадок, как ни странно, по-русскому языку. Она погрузилась в свою работу, а я в свою.
За эти дни я проникся домашней жизнью. В дом Киры я пришел, как гость. Остался, как хозяин. Но старался вести себя как друг, а не как нахлебник или султан. Перво-наперво, я пресёк попытки Киры взвалить на себя обязанность моей прачки. Она удивилась, почему я не позволяю стирать ей мои вещи. Но я, не желая придумывать объяснения своему решению, сделал так, что Кира не успевала завладевать моими носками и другими несвежими вещами. Сняв их, я тут же, застирывал и вешал на сушилку. То, что нужно было гладить, если успевал, гладил сам. Но иногда Кира меня опережала. Вещи Семёна я не надевал, и все попытки нарядить меня в одежду брата, игнорировал. На кухне я тоже ей не мог составить конкуренцию. Поскольку в кулинарном искусстве несилён. Совсем. Но вот посуду помыть могу.
Вот её-то я и мыл, когда кто-то позвонил в дверной звонок.
- Кто это может быть? – отвлекаясь от тетрадей, поинтересовалась Кира.
Первая и единственная мысль, которая врезалась мне в мозг, была:
«Семён вернулся!»
Быстрее Киры подошёл к двери и открыл её. На пороге стояла рыжеволосая девушка. Кажется, я её видел в «Льдинке».
- Оба-на! Вернулся? – огорошила меня гостья.
Она меня оттолкнула и прошла в квартиру. Увидела подошедшею Киру и обрушилась на неё: