Моё предложение ему не понравилось. Он схватил меня за горло.
- Откуда у тебя возьмутся триста тысяч? Опять с Захаром играешь?
Не выдержал я болевой захват, кулаком в район солнечного сплетения, вполсилы ударил Лёху. Он выпустил меня и схватился за руль обеими руками.
- Больше не прикасайся ко мне, - сдержанно попросил его я.
Лёха отдышался, грозно на меня посмотрел, но руки свои теперь контролировал. И меня не пытался схватить.
- Деньги вернёшь завтра! Но Киру я тебе не отдам!
- А я тебе её не отдам! И не отступлюсь от неё.
Братишка Киры закипал! Я чувствовал, он готов меня убить. Недолго думая, я достал свой телефон и протянул ему.
- Набери свой номер. Я тебе завтра вечером позвоню, и мы договоримся, где встретимся, чтобы я тебе вернул деньги.
Он вырвал у меня телефон. Набрал цифры и дал сигнал на вызов. Через несколько секунд зазвонил телефон, находящийся в его кармане. Так же резко он вернул мой телефон.
- Пошёл вон!
- Зря ты так, - но повторной просьбой я его не обременил и вышел из машины.
Умчался от меня грозный братишка Киры, как на пожар. Я достал сигареты и закурил.
Мне не было жалко денег. Мне было жаль Киру. Я ненавидел Семёна, за то, что так поступил с этой прекрасной женщиной. Но с другой стороны, если бы мой брат не был такой скотиной, я бы не оказался рядом с Кирой. Круг раздумий замкнулся.
Одно было плохо, после того как я верну деньги, которых не брал, мне нечем будет откупиться от Семёна за квартиру в которой мы сейчас живём с Кирой. Захочет ли Кира поселиться со мной в моей комнате в коммуналке? Этот вопрос меня вынудил закурить ещё одну сигарету. Уже докурив, я посмотрел на окно кухни в квартире Киры. Меня обдало жаром, Кира стояла у окна и смотрела на меня. Свет, идущий от люстры в кухне, обрисовывал женский силуэт. И хотя я не мог увидеть глаза Киры, точно знал, она смотрит на меня. Смотрит и страдает в своих переживаниях за меня. За нас.
Я поспешил к ней. Выбросил недокуренную сигарету в ближайшую урну и вбежал в подъезд. Рывком поднялся на второй этаж и оказался перед дверью. Дверь передо мной распахнулась. За ней стояла Кира. Она уже вытерла слёзы, но меня трудно было обмануть. С моим уходом из квартиры, она не переставая, плакала. Я вошел, закрыл за собой дверь и притянул Киру к себе. Она обняла меня.
- Я знала, что из вас двоих вернётся только один.
- Надеюсь, ты не против, что это я?
Вместо ответа она меня пнула в бок.
- Теперь совсем не понял. Ты расстроилась, что брат не вернулся?
Кира ещё раз меня ударила. Я заглянул в её глаза, в поисках истины. Но слова, сказанные с надрывом измученным голосом, всё расставили по местам:
- Почему ты тогда ушёл от меня? Почему сегодня вернулся?
Она рада, что я вернулся. Однако вопросы её ставили меня в сложную ситуацию.
- Кира… - но больше я не мог ничего сказать. А она ждала ответ. – Я очень рад, что ты появилась в моей жизни. Что хочешь, всё исполню, только будь моей. Не отвернись от меня, чтобы с нами не случилось. Несмотря ни на какие провокации со стороны окружающих. Несмотря на ту нежданную правду, которая бьет сильнее сотни лживых обвинений.
Теперь молчала она. Мои слова её парализовали. Она всё ещё думала о сказанном мной, а я уже не мог ждать ответа. Приблизился вплотную и прижал её к стене.
- Кира, ты моя. Только моя. Равно, как и я твой. Только твой.
Губы мои накрыли её губы и со всей страстью обрушились поцелуем. Вскоре я получил отзыв женского тела. Её руки забрались мне под майку и провели по напряжённым мышцам спины. Оторвавшись на секунду от нежных губ, я быстро стянул с себя майку и бросил её на пол. И тут же вернулся к её губам, а руки мои стали бороться с пуговичками блузки Киры.
В тот вечер ужинали мы очень поздно. Ужин устроили при свечах на полу в спальне. И, естественно, утром оба опоздали на работу.
***
Вечер у меня был бурным. После работы зашел в банк и снял почти всё, что заработал за годы службы. Через час передал деньги брату Киры.
Ну, вот и всё.
Как тяжело они мне достались, и как легко перекочевали в карман чужого человека. Лёха мне ничего не сказал, просто пересчитал деньги и закинул их в бардачок. А после небрежным жестом руки попросил меня покинуть салон его машины. Я вышел. Он уехал.
Мне очень хотелось скорее добраться до Киры. Но прежде чем идти домой, я зашел в ювелирный магазин и купил обручальное кольцо для моей любимой женщины. С размером я не боялся ошибиться, поскольку накануне незаметно позаимствовал кольцо подаренное Семёном. Именно по нему мне и подобрали новое золотое кольцо от меня. Я выбрал с красивой вставкой из белого золота, в центре которой располагался небольшой по размеру бриллиант. За кольцо я отдал всё деньги, которые у меня остались после сомнительной сделки с Лёхой.
Безусловно, меня надрывало ощущение, будто я купил права на Киру у её брата. Мне это не нравилось. Было скверно на душе. И хотелось хоть как-то отмыться от этого чувства. Но кольцо я давно хотел купить для Киры, и этот шаг не связан с моим желанием перебить события встречи с Лёхой. Просто только сейчас у меня появились деньги на руках. Зарплата будет через неделю, а целенаправленно снять для этой цели деньги в банке, я не догадался. Банковские деньги были целевые, и изначально я не планировал вообще их снимать до возвращения Семёна. Но, кто ж знал, что за возможность быть с Кирой, я должен заплатить не только её мужу, но и её брату. Скверно и пошло…
Брат заплатил мужу сестры, чтобы тот отказался от жены…
От этой мысли мне совсем стало плохо на душе. Из этих двоих мне никто не нравился. Ни Лёха, ни Семён. По каким-то своим причинам один предложил, другой принял деньги. Теперь же в эту мерзость невольно вовлечён и я. Конечно, я мог предъявить Лёхе свой паспорт и рассказать историю моего знакомства с Кирой. Но я мгновенно понял, братишка у Киры не поймёт меня, а моё признание развернёт против меня, с лёгкостью растоптав наши отношения с его сестрой. Возможно, он и не такой плохой человек, каким хочет казаться, а его поведение лишь результат общения с Семёном. Но признавшись ему, что я не Семён, всё равно получил бы сполна всю ту порцию негатива предназначенную для моего брата. Так сказать, по инерции. Как не крути, лица у нас с Семёном одинаковые. И предположить, что я не такой паршивец, как мой брат, не всякий сходу согласится.
Я уже стоял перед подъездом и машинально посмотрел в окна квартиры Киры. Она была дома. Тёплый свет немного меня успокоил. Хоть что-то было стабильным. Это обнадёживало. Невольно я улыбнулся и вошёл в подъезд.
Кира очень удивилась, получив, после ужина, мой подарок. Удивилась, но приняла. Кольцо я тут же надел ей на тот самый сакральный палец, и попросил не снимать. Она обещала, что выполнит мою просьбу. Я ей поверил. Потому что очень хотел в это верить.
***
Каждый день я звонил Семёну. Он не отвечал. И не перезванивал. Когда эта идиотская неопределённость стала бить по вискам, я набрал СМС-ку брату:
«Срочно свяжись со мной. Очень важно».
Но даже после этого брат не перезвонил, а через день его номер был отключен. Всё. Иллюзорная связь прекращена. Но отмахнуться от всех обстоятельств моего положения я не мог. Главным образом из-за той, которая согревала меня по ночам в своей кровати. С каждым днём мне стало тяжелее игнорировать, что я прихожу в квартиру Семёна и Киры. Ещё совсем недавно я с удовольствием ремонтировал сломанный кран и подклеивал старые обои. Но теперь отчётливо стал ощущать, что я не дома. Кира меня не упрекала, но стала реже просить ей помочь по дому. А я хотел её увести отсюда. Вот только куда?
Предупредил квартирантов, чтобы искали себе другое жильё. И через неделю они съехали. После работы зашёл в свои собственные хоромы и ужаснулся. Сюда не то, что жену привести, самому было стрёмно въезжать. Ремонт ещё можно сделать. Но дальше что? Кухня общая. Хотя к этому можно приспособиться. Но вот ванная и туалетная комната на четыре семьи, вот это уже проблема. Не все же такие чистюли, как Кира. А мои соседи явно не стремились создать приятное впечатление о себе, и своей тяге к чистоте. Хотя, о чём я? Они вообще не знают что такое генеральная уборка. Одно слово - гадюшник.