Пролог
- Я же говорил, что ты ничего не исправишь, – «Опять этот старик, почему он?»
Я стал захлёбываться собственной кровью.
- Но ведь…
Старик опустился на колени и посмотрел мне в лицо. Морщины, седые волосы и взгляд, то ли безумца, то ли человека, повидавшего самые ужасные реалии этого мира. А может, не этого…
- Я пытался. Прошло много лет, но я не оставлял надежды их спасти. День за днём, час за часом пытался их защитить. Но у меня не получалось, каждый раз я слышал треск их костей, едкий запах крови, держал её на руках.
По его лицу пролилась слеза.
- Ах ты ж старый болван! – меня наполнила ярость. Я возненавидел этого старика больше всего на свете, готов был разорвать его на маленькие куски, давая каждый из них бродячим собакам.
Он встал с колена и опустил взгляд вниз.
- Ты не защищал их чёртов ублюдок, ты вставал против них! ПРОТИВ ДЕТЕЙ ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Как ты мог?!
- У меня не было другого выбора. Они грозились убить меня, если я не …
Меня пронзила острая боль в груди, словно тысячи коршунов впились в неё.
- Закройся! А знаешь, что? Я исправлю, я смогу! Я умру раз, два, но я сделаю это! Держите меня семеро мать вашу…
Опять острая боль. Кровь поступила ко рту, и я невольно сплюнул.
В глазах потемнело. Начали появляться отблески моей машины, уже давно знакомой дороги и злосчастного леса.
Глава 1
Пионерлагерь.
Тот же самый сон. Старик, стоявший надо мной. Его руки были измазаны по локоть в крови, а я опираюсь всё на тот же камень, в надежде отдохнуть и вновь куда-то пойти. Этот сон мне снился уже на протяжении недели, а может даже месяца. После моей поездки в лагерь я совсем потерял счёт времени. Каждый раз я просыпаюсь в машине у обочины, и с серьёзным лицом пытаюсь вспомнить сон. Но скорее всего мне это кажется, да, именно так! Мой начальник давно бы убил меня и оставил умирать у этого камня, если бы я опять опоздал с его «потрясающей идеей для новостей».
- Засунь себе эти новости куда подальше…
Я завёл автомобиль и поехал по прямой дороге через лес. Меня окружало множество деревьев, камней… Стоп!
Я резко затормозил и приблизился к окну на столько, на сколько это было возможно. Ремень безопасности больно ударил меня по груди, а лоб был готов попрощаться со мной и отправится к другому хозяину, более аккуратному. Я заметил тот самый камень, или очень похожий на него. Такой же срез, дыра и небольшой подкоп под ним. Сомнений не осталось, это точно он! Но что он тут делает? Может, это вещий сон?
Невольно посмеявшись про себя пошёл проверить. Подойдя к камню пропало ощущение «дежавю». Он мне показался довольно таки маленьким, никак во сне. Там он был большой, да что скрывать, он был огромным!
Лежал камень возле леса, который люди называют «Пионерским». Я невольно улыбнулся и приподнял голову в надежде сдержать смех, и заметил сквозь деревья старика, пытающегося завести свою «Ласточку». Я решил помочь, в надежде, что он подскажет как найти дорогу до лагеря. «Ты механик? Или может инженер? Ты куда лезешь, чего чинить?» - Подумал я. А ведь и в правду… ладно, узнаю хотя бы дорогу.
Стоило мне подойти к машине, как старик невольно вздрогнул и попятился назад.
- Отец, ты чего это?
- Ты, не помнишь?
- Что не помню?
Он посмотрел на меня и с недоверием стал подходить.
- Слушай, мне бы в лагерь попасть, он у вас в лесу, не подскажешь, как туда добраться?
Старик стиснул челюсть и тяжело поскрежетал зубами.
- Ты ничего не исправишь, ты не сможешь, ТЫ НИКОГДА, НЕ ИСПРАВИШЬ, ЭТО!
Я решил немного отступить. Сделав пару шагов назад, я развернулся и бросился к своей машине. Были слышны тяжёлые шаги позади, но с каждой секундой они отдалялись от меня всё дальше и дальше.
* * *
Я на всякий случай проверил фотоаппарат на целостность и на остаток памяти на флэшке. Передо мной расстилался огромный лес, захвативший бывший детский лагерь. Он казался беспомощным, брошенным. Будто его захватили в плен и ждут за его жизнь деньги, но никому нет до него дела, до обычного лагеря…
Старые, ржавые ворота. Не хватало вороны, сидящей на крыше и величественно наблюдающей на всех проезжающих мимо людей. За кустами виднелась большая антенна. “Современная, и зачем её сюда воткнули, правее, что, нельзя?”.
Дотронувшись до ворот, я почувствовал что-то вроде тоски, грусти. Стал представлять, как раньше здесь бегали, играли дети, а сейчас… ставят антенны.
Пройдя через ворота, я увидел сам лагерь изнутри. Большинство домов было разрушено, а сама территория заросла множеством сорняков и просто растений. Охранника, кстати, не было. Обычно почти на любое масштабное разрушенное здание ставят его, в надежде, что он сможет защитить глупых детишек от возможно опасной прогулки. Но чаще всего конечно, ставят их из-за того, что землю уже кто-то купил, но не хочет восстанавливать. “Не себе - не людям”.