- Дедушка, я хочу попробовать. - сказала Лампи, тряся колени Императора.
Император снова рассмеялся. Тогда он позвал служителя и приказал ему принести стрелу и вазу, в которую можно было бы метать стрелы.
- Я даже не могу вспомнить, когда я последний раз это делала.
- Кто играет с такими вещами в наши дни? - сказала Фиона.
Графиня Шарлиз опустила глаза. Несмотря на внезапный приказ, служители принесли стрелы и красиво украшенную вазу. Агнес любезно взяла Лампи за руку и спустилась по ступенькам в сад. Слуги поставили вазу. Фиона нервничала. Она была вынуждена вывести Лампи вместо Императора, который наблюдал за ними с довольным лицом. Хейли какое-то время колебалась, следовать ли за Агнес или остаться. Рейлин поманила ее с усталым лицом. Хейли села и поправила подол госпожи. Император взял куклу-кролика, которую обнимала Лампи, и начал рассматривать ее с ухмылкой.
- Эта фрейлина - твоя полная противоположность. Иметь человека, рядом с которым спокойно, дорогого стоит. Цени это, - обратился Император к Рейлин.
- Непременно.
- Рядом с тобой еще одно смышленное дитя.
- Разумеется, ведь в Ормонде много скрытых талантов. А также надежные люди. - сказала Рейлин.
Затем Император снова рассмеялся. Хейли опустила глаза, не в силах скрыть напряжение. Сначала Хейли подумала, что приглашение Императора встретиться лично можно проигнорировать. Она думала, что он должен вежливо приветствовать Великую Герцогиню Ормонд. Но она увидела, что это не так. Здесь позиция реальной власти. Император не приветствовал саму Великую Герцогиню, но поприветствовал жену своего племянника, и это ставит Ормонд на одно место с императорской семьей. Все подлинные товары, привезенные из Великого Герцогства Ормонд, были официально приняты, а взамен были вручены подарки. Вот и вся формальная вежливость.
- Ты выглядишь уставшей. - сказал Император Рейлин.
Она слегка вздохнула. Было невежливо и неразумно показывать усталость перед Императором. Но сейчас она не могла притворяться спокойной. Она даже не могла скрыть это макияжем, поэтому тени под глазами стали заметнее.
- Это было долгое путешествие, я все еще не отправилась. - честно сказала Рейлин.
- Зимние путешествия всегда непростые. Ты, должно быть, думала о преимуществах приезда.
При словах Императора графиня Шарлиз широко раскрыла глаза. Она думала, что Рейлин сбежала из-за войны. И поэтому она с удивлением подумала о прибыли, которую Рейлин как-то могла получить по приезду сюда. Император продолжил:
- Ты звучала довольно дерзко перед Великим Герцогом Дегаром.
- Я не сказала ничего плохого. - спокойно ответила Рейлин. Император рассмеялся, обнажив зубы.
- Действительно ли Великое Герцогство Ормонд в опасности? Или ваше влияние внезапно сократилось, и вы испугались?
- Я польщена, Ваше Величество. У меня никогда не было влияния.
- Тогда ты купила много земли и зерна на западе, потому что тебя обманул купец? Тебе следует прекратить шутить. Ты же знаешь, что мне это не нравится, - при этом Император громко рассмеялся. А Рейлин бледно улыбнулась.
- Если бы вам это действительно не нравилось, вы бы вызвали меня в зал для аудиенций, а не на террасу.
Затем она бросила взгляд в сторону сада. Весенний ветерок принес аромат цветов. Маленькие лепестки, которые естественным образом отвалились, катились по краю террасы. Лампи метнула стрелу в вазу и закричала «ура». Фиона с недовольным лицом тоже казалась немного взволнованной. Стрела Агнес была смертельно точной. Рейлин снова перевела взгляд, посмотрела на Императора и вежливо склонила голову.
- Я делаю это, чтобы выжить. Пожалуйста, будьте благосклонны.
- Даже попирая своего брата? - спросил Император.
Хейли была ошеломлена. В конце концов, именно Император конфискует припасы у Великого Герцога Дегара и восточной знати. Короче говоря, Рейлин только дала Императору возможность. Если Император не хочет, ему не нужно никого топтать. Обычно можно возложить все бремя на всю знать и богатство и использовать имперские финансы только в крайней степени. Конечно, Император не стал бы утруждать себя притворством.
- Рея. - Император издал дружелюбный голос, словно звал графиню Шарлиз или Фиону, - Я стар, а ты довольно умное дитя, не так ли? Остановим эту политическую беседу.