Лицо герцога покраснело.
- Это напрасная похвала.
- Вы восстановили Западную армию, которая была почти уничтожена, и остановили волну монстров. Вы доказали, что это не напрасно.
Рейлин улыбнулась. Однако Виттор выглядел серьезным.
- Это было не потому, что я хорошо справился, а потому, что рядом со мной были Рыцари Ормонда.
И он вздохнул.
- Население редко увеличивается, а зимой большая часть торговли остановливается… и промышленность стала отставать. Все, что мы делаем на этой земле, делается для того, чтобы подготовиться к войне.
Виттор покачал головой.
- Так что это естественно - уметь драться.
Империя восхваляла герцогство Ормонд, называя его Щитом. Великий Герцог Ормонд официально носил титул после Императора и Императрицы. Кроме Императора, только Великий Герцог Ормонд мог взять рыцарей и возглавить армию. Также был полностью гарантирован суверенитет провинции. Великий Герцог Ормонд имел право собирать налоги, созывать войска и набирать припасы. Некоторые из этих полномочий выходили за рамки полномочий Великого Герцога.
Но Виттор не думал, что это сила или честь. Вся эта сила была дана для защиты от Морока. И слишком много жертв было принесено ради этого. Приносить такую жертву не честь. Не было нужды во власти, вынуждающей жертвовать чем-то или кем-то.
– Лорд Виттор, вы можете немного больше гордиться собой, - сказала Рейлин, - то, что вы делаете, - это не власть, которая следует за титулом Великого Герцога Ормонда, или честь, которую преподносит Империя, это и есть, сам лорд Виттор.
- Рея.
- Не место делает человека, а человек место, - сказала Рейлин и слегка улыбнулась. – Если бы вы заставили их пожертвовать силой, Западная армия не последовала бы за Вами. А Вы говорили, что было много людей, которые хотели следовать за вами? Если бы Вы сейчас приказали, солдаты двинулись бы в бесплодную землю со своими семьями на своих спинах. Как вы думаете, кто-нибудь может еще так сделать?
- Вы знаете, Лейн сказал также?
- С лордом Виттором обращались как с героем не из-за размера его авторитета, а из-за того, что вы смогли дать такую веру и надежду.
Если бы он думал только об герцогстве, он и солдаты не оставались бы здесь. Это был способ одновременно решить проблему темпов роста населения, бьющую в стену угрозу, и постоянно угрожающую военную мощь.
Но Виттор этого не делал.
Было также внутреннее положение Великого Герцогства Ормонд. Скорее потому, что он был обеспокоен тем, что гражданские лица увидят много повреждений в следующей волне монстров, выводя обученные войска с запада.
- Существует столько же простых людей, которые верят в лорда Виттора, сколько бесчисленное количество людей в вооруженных силах. Вы должны доверять себе.
Лицо Виттора стало красным. Рейлин подмигнула ему и сказала глядя в глаз:
– Я одна из тех, кто верит в вас.
Виттор опустил голову, пытаясь спрятать от Рейлин улыбку, которая расплывалась у него на лице.
- Иногда, леди, вы меня слишком смущаете.
- Я не сказала ничего, что было бы неправдой.
- Я знаю.
Много раз он слышал искреннюю похвалу. Однако, слова Рейлин необычайно тронули его сердце. Он выпятил грудь вперед, как будто он слушал аплодисменты солдат, выживших после тяжелого боя. Он гордился собой, гордился своими солдатами и больше всего на свете был счастлив. Но он был также смущен. Виттор покачал головой, чтобы стряхнуть с себя эти чувства.
- Что ж, давайте перестанем говорить об этом. Еда остынет.
Виттор разломил кусок хлеба пополам. Белое тесто мягко рвалось, и пар трепетал.
- Вот, - он передал хлеб Рейлин. - Будьте осторожны, горячий.
- О, спасибо, - поблагодарив, Рейлин приняла его.
Она знала, что Виттор любил поесть, не соблюдая этикета. Даже в столичном особняке он часто ел после того, как приносил еду в свой кабинет или гостиную. Даже на корабле он расставил всю еду на столе в узком пространстве и ел, не соблюдая порядок.
Однако, сейчас это казалось слишком интимным, поскольку они сидели бок о бок перед камином. Когда Рейлин съела весь суп, Виттор взял пустую тарелку и поставил её на тележку. Затем он, протянув ей тарелку и вилку с маленьким горячим блюдом, сказал:
– Съешьте. Попробуйте хотя бы ради меня.