Поскольку ей не нравилось возвращаться к политическим вопросам, она предоставила это Рейлин. Надзор был отдан графине Анхель. После этого она только слышала сообщения о том, что проблем не было.
Графиня Анхель склонила голову, как бы в унылом состоянии.
— Мы боялись, что кого-то так и не сможем найти, поэтому не говорили заранее.
– Нет. Я понимаю, что вы хотели сделать мне сюрприз,– Императрица слабо улыбнулась. –Внезапный праздник... Первый раз с тех пор, как я вышла замуж.
– Да.
Все её фрейлины улыбались.
Мысль о встрече с приветливыми людьми вызвала улыбку и на губах Императрицы.
Сегодня большой банкет, поэтому будет сложно встретить их поодиночке и вспомнить. Но времени предостаточно.
Сейчас всё иначе, чем восемнадцать лет назад. Императрица давно ушла из политики, потеряли власть и её друзья и знакомые.
Она может использовать общественное мнение и Люциуса в качестве щита. Она не хотела бы, чтобы Император снова проверил или подавил её.
Поначалу Императрица не хотела устраивать такой большой банкет. Но она подумала, что было бы неплохо дать Рейлин день или два побегать.
– Сделай меня красавицей, чтобы лицо сияло здоровьем. — сказала Императрица. Придворная дама, которая как раз собиралась припудрить лицо, вздрогнула.
Императрица носила траурную одежду, но никогда не красилась. Она решила снять траурную одежду для празднования своего дня рождения, но фрейлина никак не ожидала, что она это скажет.
– Прошло так много лет… я хочу показать всем, что я в добром здравии.
Противник не Император и не враги прошлого.
Она не собиралась сильно настаивать на том, что, как бы ей ни было больно, с ней всё в порядке.
Она хотела увидеть своих старых друзей и вассалов, которые сохранили свою верность до конца.
До сих пор с ней всё было в порядке, так что давайте вместе посмотрим будущее.
***
Визит Императора состоялся после того, как Императрица почти закончила одеваться.
Когда слуга объявил личность посетителя, слуги извинились и не знали, что делать. Императрица приказала графине Анхель уйти с фрейлинами.
Император пришел один, без кого-либо. Императрица сидела лицом к своему отражению в зеркале, не оборачиваясь.
Прошло столько долгих лет с тех пор, как она наряжалась и красилась. При этом она немного постарела.
Теперь не осталось ничего, кроме мысли о том, чтобы хотеть выглядеть красиво для кого-то.
Однако, когда она снова посмотрела в зеркало, она почувствовала течение времени и что это было напрасно.
Император, похоже, чувствовал то же самое.
— Это напоминает мне старые времена, когда ты так сидела.
– Не говори бесполезных вещей. Только победители могут говорить о прошлом как о воспоминаниях. Я проиграла, - сухо сказала Императрица и посмотрела на Императора через зеркало.
Это была их первая встреча после свадьбы Рейлин и Виттора. Впервые спустя столько лет они встретились наедине.
Между первым принцем, внебрачным ребёнком Императора и приёмным сыном Императрицы, и единственной дочерью Гарианского герцогства любовь всегда была второстепенным вопросом.
В юности они считали друг друга надёжными союзниками. Не нужно было страсти.
Императрица знала: два человека, участвующие в гонке на четырёх ногах, не всегда могут двигаться как одно тело.
Семья могла быть не в ладах с Императором. Существовала также возможность политических трений и что будет место для споров по вопросу о детях.
Тем не менее, она думала, что может рассчитывать на него как на партнёра на всю жизнь.
Теперь Императрица знала, что она была единственной, кто когда-либо так думал.
Она горько улыбнулась Императору.
— Ты холодна со мной, Кэтрин.
– Я и не думала мириться с тобой.
– Я знаю. Рея готовит какой-то план. Вероятно, ты всего лишь подхватила идею. — сказал Император.
– Я не могу понять, почему ты готов посадить на трон другого ребенка, а не наше дитя?
Императрица крепко схватила жемчужный браслет. Опал и жемчуг, воткнутые в середину, поцарапаны и испорчены.
Император слабо улыбнулся и сделал шаг ближе к Императрице. Но пройдя приличное расстояние, он несколько раз останавливался и задумывался.
– Кажется, ты неправильно растолковала мои действия, но я чувствую то же самое.
– Джарго ...
– Я не в первый раз сетую на то, как было бы здорово, если бы наши дети были живы.
Это был искренний голос, который никто больше не слышал.
Но Императрица не волновалась. Никаких сентиментальных чувств по этому поводу она не выказывала.