— Не смотри так на меня, должен же кто-то знать, может, я завтра умру. А так хоть ты будешь знать, — разводит руками он.
После этих слов я пристально смотрю на парня. И правда, он стал крепче, мышцы наросли, на брови красуются пара шрамов. Парень стал довольно симпатичным, да и раньше был ничего, но сейчас в нем появилось что-то хищное, что ли.
– И кто же эти твои "влиятельные связи"? – осторожно выуживаю я, цепляясь пальцами за кружку, словно за спасательный круг.
– Ибрагим Хасанов, он… – договорить он не успевает – я давлюсь чаем, обжигая горло.
– То есть, у тебя есть его номер? – откашливаюсь я, стараясь придать голосу небрежность.
– Ну, лично Ибрагима нет, зато есть Марселя, Сэмюэля, Карима, и… Да ладно, ты все равно о таких типах не слышала, – отмахивается Толик.
– Набирай Марселя… Или стой, лучше Сэмюэля, – прошу я, не сводя глаз с Толика. В его взгляде плещется изумление, зрачки расширились до предела. Но он молчит.
Толик поднимается и уходит в комнату за телефоном. Я, поглощенная вихрем мыслей, делаю глоток остывшего чая. Звонкий голос Толика вырывает меня из омута. Он уже с кем-то говорит.
– Понял, сейчас передам трубку, – говорит он и протягивает мне телефон. Я беру его с опаской и прижимаю к уху.
– Да… – тихо отвечаю я.
– Ева, сейчас за тобой приедет человек. Не выходи из дома, пока я не позвоню. Он отвезет тебя туда, куда я скажу. Твоя задача – просто сесть в машину, – доносится до боли знакомый голос Сэма, и на душе вдруг становится легче. – Поняла меня?
– Да.
– Вот и умница. Отключаюсь. – Сэм бросает трубку, а я еще несколько секунд стою, словно парализованная, с телефоном у уха.
– Ев, ну что он сказал? – тормошит меня Толик за плечо.
– Как ты с ними связался? – выпаливаю я, глядя ему прямо в глаза.
– Эмм… Ну, как бы тебе сказать, – Толик чешет затылок и растягивает губы в смущенной улыбке. – Там долгая история. Обязательно расскажу. Лучше скажи, как ты, девочка-отличница, пример для подражания и бла-бла-бла, попала в круг этих "плохих парней"? – хмыкает он, делая пальцами кавычки в воздухе.
– Там тоже длинная история. Будет время – расскажу, – отбиваюсь я и, слегка задев его плечом, иду к окну. Некоторое время мы молчим, пока Толик не подходит и не встает рядом.
– А ты изменилась. Жестче стала, увереннее. Совсем не похожа на ту Еву, что от маминой юбки ни на шаг не отходила, – в голосе Толика звучит неприкрытое удивление. На словах о маме меня словно пронзает током.
– Пришлось, – роняю я в ответ и замечаю фары машины, въезжающей во двор.
Машина выделялась всем: и кузовом, и цветом. Приземистая, угольно-черная, с дерзкими алыми росчерками по бокам. "Нет, это не может быть Ибрагим…" – открещивалась я, твердя, что она совсем не похожа на их безликие авто. Но червь сомнения зашевелился, когда телефон Толика, все еще лежавший у меня, задрожал в безмолвном вызове. На экране высветилось зловещее: "Грозный". "Серьезно?" – пронеслось в голове. Приняв вызов, я на мгновение усомнилась, что это Сэм, но знакомый мужской голос хрипло выдохнул в трубку, и даже дышать стало легче.
– Выходи, у входа машина, – бросил он и отключился.
Я заметалась, обувая кроссовки наспех, схватила задремавшего на пуфике Бегемота и, шепнув Толику прощальное "Пока", выскользнула из квартиры, стараясь не издать ни звука. Тихо кралась по лестнице, пробираясь к спасительному уличному воздуху. Оглядевшись, я заметила незнакомый автомобиль, притаившийся в конце двора. Сердце екнуло. Подбежав к машине, припаркованной у самого подъезда, я юркнула внутрь, судорожно застегивая ремень. Первые секунды боялась поднять взгляд на водителя, пыталась унять дрожь и убедить себя, что это всего лишь паранойя. Но когда, наконец, осмелилась повернуть голову, то от неожиданности вскрикнула, с такой силой прижав Бегемота к себе, что тот жалобно мяукнул.
– И давно у тебя кот? – Ибрагим вскинул бровь в притворном изумлении, поворачивая ключ в замке зажигания. Мотор взревел, словно дикий зверь, выпущенный из клетки.
– Нет, не очень давно, а как ты…? – Я оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, неужели передо мной и правда он.
– Может, отпустишь кота ? Или хватку ослабь, он же задохнется, бедняга.
– Ах, да… – Я ослабила руки, несколько раз провела ладонью по шелковистой шерсти Бегемота и перекинула его на заднее сиденье. К моему удивлению, кот не издал ни звука, а лишь свернулся калачиком на коврике за водительским сиденьем, словно проваливаясь в сон.
Глава 19
— Я думала, ты уехал… что ты занят, — лепечу я, и, отбросив все сомнения, отстегиваю ремень и бросаюсь к нему, обвивая руками.