— Светлана, еще одно слово, и разговор с тобой будет другим, — прорычал Эйб. — А теперь иди убирать все, что натворила на кухне пару минут назад.
— Ты что, педофил? Сколько ей? Двадцать? Девятнадцать? — выкрикнула девушка.
— Вообще-то, мне двадцать четыре, — вставила я.
— Да похер! При нашей первой встрече ты мне другой казалась. Что может привлечь молодую девчонку в мужике, который ей в отцы годится? — она усмехнулась, скрестив руки на груди.
— Света, ты можешь идти. Ева, я покажу тебе спальню, — приказал Эйб и, схватив меня за руку, потянул к лестнице.
В спину нам полетело: «Фу, сейчас вырвет!»
— Может, мне лучше уехать? — тихо спросила я, осторожно высвобождая руку из его пальцев и принимаясь гладить кота, пытаясь успокоить нервы.
— Нет, моя женщина будет жить со мной. Свете придется смириться, — прорычал мужчина и, снова перехватив мою руку, потащил за собой.
Когда мы подошли к комнате, я услышала громкий хлопок входной двери. Наверное, Света ушла. Мне стало совсем не по себе. Эйб распахнул дверь в комнату и, увлекая меня за собой, вошел внутрь.
Комната тонула в полумраке сдержанных серых тонов. В центре возвышалась широкая кровать, царственно обращенная изголовьем к окну. Две двери, словно тайные порталы, намекали на гардеробную и ванную. Я выпустила кота на волю и, словно зачарованная, прошлась по комнате. Мужчина, словно тень, наблюдал за мной издалека. Приблизившись к кровати, я провела ладонью по шелковистому покрывалу. Она была высокой, неприступной, словно крепость.
Внезапно его руки обвили мою талию, притягивая вплотную. Горячее дыхание опалило шею, и мурашки пробежали по всему телу, от корней волос до кончиков пальцев. Он резко развернул меня к себе и впился в губы жадным, требовательным поцелуем. Я ответила, утопая в его страсти. В следующее мгновение он подхватил меня на руки и бережно опустил на мягкую постель.
— Я скучал по тебе, скучал по твоему телу, малышка, — прошептал он хриплым голосом, от которого кровь закипела в венах.
Мужчина сорвал с себя рубашку, и, дрожащими пальцами расстегнув ремень и молнию на брюках, вернулся ко мне. Он бережно снял с меня толстовку и джинсы, и, отстранившись, жадно окинул меня взглядом. Инстинктивно я попыталась прикрыться руками.
— Нет, не закрывайся, я хочу смотреть на тебя, — прошептал он, отводя мои руки в стороны.
Из комнаты мы выбрались лишь спустя несколько часов. Он налил себе кофе, а мне — чай. Мы болтали ни о чем, и на миг я забыла, кто он такой, забыла об отце-ублюдке, обо всем, что произошло в последнее время. Но тут пришло сообщение. Он прочитал его, и с лица мгновенно слетела беззаботная улыбка. Маска бесчувствия и хладнокровия затмила все то светлое, что было в нем мгновение назад.
— Мне пора ехать, — отчеканил он, поднимаясь из-за стола. Он ушел, оставив меня наедине со своими мыслями и остывающим чаем. Спустился через десять минут и, не попрощавшись, просто исчез.
Оставшись одна, я погрузилась в пучину размышлений, пытаясь осмыслить происходящее. В этот момент я не заметила возвращения Светы. Сначала я надеялась, что она сразу уйдет к себе, но ее шаги становились все ближе, и я поняла, что вечер обещает быть длинным.
– Ну что, хватило времени потрахаться с моим отцом? – ухмылка не сползала с её лица, словно змея, обвившая ядовитым сарказмом.
Я лишь фыркнула в ответ, отказываясь вступать в эту ядовитую игру.
– Как там тебя, Ева? – продолжала она, словно хищница, играющая с добычей. – Ева, да ты знаешь, от скольких таких, как ты, я избавилась? Представь, папочка уезжает на пару дней, а по возвращении застает свою драгоценную Евочку в постели с другим? – в её голосе звучала неприкрытая угроза. Куда подевалась та добрая и милая девушка, что я знала когда-то?
– Пожалуй, мне пора, – решила я закончить этот неприятный разговор. Встав из-за стола, поставила кружку в раковину и направилась в комнату, словно бегущая от надвигающейся бури.
– Иди-иди, недолго тебе осталось наслаждаться комфортной жизнью, – бросила она мне в спину, полная злорадства, но я уже не слушала. Обида способна толкнуть человека на многое, заставить сказать то, о чем он в дальнейшем пожалеет.
Бегемота в комнате не оказалось, он шастал по дому, изучая окрестности, на удивление я за него не переживала, он был достаточно смышленым, чтобы не глупить. Заснула я быстро и крепко, без сновидений, словно провалилась в бездну. Но пробуждение было совсем иным – от нежных прикосновений и поцелуев в шею, плечи, спускающихся все ниже и ниже, словно горячие языки пламени.