Глава подлежит редактированию, возможно что то еще добавиться ! А я попрежнему жду ваших звездочек и реакций, от этого зависит как быстро будет выходить продолжение истории! Выживите ли Ева, и сможет ли сохранить ребенка?
Глава 23
Голова гудит, что произошло? Открыв глаза, я видела только серые стены и маленькое окошко под потолком, через которое в комнату, если ее можно было так назвать, проникал свет. Что было? В голове начал выстраиваться пазл, мы были у гинеколога, после направились в торговый центр, где, пролив на себя кофе, мы с Леной пошли в уборную отмывать пятно. После я уже не помню ничего, очень смутно, но дочь Ибрагима ударили по голове, и она потеряла сознание.
Холодный пот покрывал тело, а во рту ощущалась противная сухость. Я попыталась сесть, но резкая боль пронзила голову, заставив меня застонать. Связана. Руки за спиной стягивала грубая веревка, впиваясь в кожу. В панике я дернулась, пытаясь высвободиться, но только сильнее поранила запястья.
Где Лена? Она тоже здесь? Я огляделась по сторонам. Комната была пуста, если не считать старого металлического ведра в углу и тусклой лампочки, свисающей с потолка. Страх сковал меня, парализуя волю. Кто меня похитил? Зачем? Оставив вопросы на потом, я, собравшись с духом, начала раскачиваться, пытаясь ослабить веревку. Получалось плохо, каждое движение отдавалось болью в голове и плечах. Вдруг я услышала шаги за дверью. Замерла, затаив дыхание. Ключ повернулся в замке, и дверь со скрипом распахнулась.
В комнату вошел мужчина, мужчина, которого я больше не желала видеть никогда в своей жизни, мужчина, от которого отвращение и злость переполняли меня. Он молча приблизился ко мне, и сердце бешено заколотилось в груди.
- Наконец-то ты очнулась, - произнес он хриплым голосом. - У нас есть о чем поговорить, правда, доченька? - На последнем слове его речь сочилась ядом.
Его лицо, искаженное злобой, приблизилось ко мне. Я попыталась отвернуться, но он грубо схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в его ненавистные глаза.
- Зачем ты это сделал? - прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к горлу.
- Ты знаешь, зачем, - усмехнулся он. - Он отнял у меня все. Теперь пришло время платить по счетам.
Я задрожала всем телом. Страх перерастал в отчаяние.
- Ты не получишь ничего, - выплюнула я, собрав остатки мужества. - Он никогда не поддастся на твои угрозы.
- О, поверь мне, - прошипел он, приближая свое лицо к моему. - Когда дело касается его близких, он готов на все. Ты - его слабое место. И я намерен этим воспользоваться.
- Что ты хочешь от него? - спросила я, глядя прямо в его глаза, полные ненависти.
- Деньги, власть, уважение, - перечислил он, словно заученный список. - Все то, что он украл у меня. Но главное, я хочу увидеть его сломленным, стоящим на коленях, умоляющим о пощаде. И ты мне в этом поможешь.
Он отпустил мой подбородок и отошел к столу, на котором лежал нож. Мое сердце пропустило удар. Неужели он действительно готов причинить мне вред? Убить меня?
- Не смей, - прошептала я, но голос сорвался.
Он взял нож и медленно провел лезвием по своей руке, оставляя тонкую красную полоску.
- Видишь это? - спросил он, глядя на меня. - Это лишь капля в море того, что я готов сделать. Если он не выполнит мои требования, следующей каплей будет твоя кровь.
Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Что мне делать? Как спасти себя и ребенка? Страх сковал меня, словно цепями. Я чувствовала кожей его безумную решимость, готовность идти до конца. В голове проносились обрывки мыслей, как спастись, как выжить. Ребенок. Я должна защитить своего ребенка. Эта мысль стала якорем, единственным, что удерживало меня от паники.
Я открыла глаза и постаралась говорить как можно спокойнее, убедительнее.
— Ты ничего не добьешься насилием. Он не станет выполнять твои требования, если ему будут угрожать. Наоборот, это только разозлит его, сделает еще более непреклонным. - Я наблюдала за реакцией отца, стараясь уловить хоть малейшее изменение в выражении лица.
— Не будет, говоришь? - Он скалится, берет со стола ножечек поменьше и подходит, и, встав за спиной, прижимает лезвие к горлу. - Милая, Хасанов за близких будет рвать, а если узнает, что его благоверная еще и беременная, он выполнит все мои условия.
- Ты чертов ублюдок, - огрызнулась я сквозь зубы. Отец рассмеялся и, убрав ножечек, отошел в сторону. Я его не видела, и это заставляло каждую мышцу болеть от напряжения.