- Да-да-да, - он кивал головой и продолжал что-то делать за длинным железным столом.
Сердце разрывалось, слезы бежали горькими дорожками по щекам. Я держалась только благодаря упрямству, руки затекли, голова раскалывалась. Как могло все дойти до такого? Почему со мной вообще все это происходит? Отец не обращал на меня никакого внимания, успокоив свое сердцебиение, я начала думать, как выйти из ситуации. Нужно что-то острое или как-то избавиться от этой сраной веревки на руках. Думай, Ева, думай! От быстро пробегающих мыслей в голове я начала крутить кольцо на пальце, недавно подаренное Эйбом. На нем был выкован тонкий цветок, и торчащий лепесток часто цеплялся за все. Кольцо! Точно, у него достаточно острые края, и если приложить немного усилий, через время я перережу веревку.
Отец что-то напевал себе под нос, иногда кидая в мою сторону глупые фразочки. Меня тошнило от всего происходящего. Я хотела домой. Медленно, но верно я терла кольцом веревку. Поначалу казалось, что это все бесполезно, но, почувствовав, как волокна под пальцами расходятся, продолжила тереть интенсивнее. Когда веревка была разрезана, я держала края в руках и ждала подходящего момента для побега. Отец развернулся в мою сторону в тот момент, когда я удобнее перехватила веревку в руках.
- Ева, как думаешь, если мы немного подправим твое личико, Ибрагим сильно разозлится? - он говорил, разглядывая скальпель в своих руках с безумием в глазах. Он ненормальный. Он псих.
И в момент, когда он посмеялся над какой-то из его безумных мыслей и бросил на меня взгляд, я поняла, что он под чем-то и достаточно сильным, если его так накрывает. Я не узнавала его, этот человек не был таким. Кожа покрылась миллионами мурашек страха.
Отец подошел ближе и положил скальпель на маленький железный столик рядом со мной. Я продолжала сидеть, не двигаться и, кажется, дышала через раз.
- Знаешь, наверное, я могу с тобой поделиться секретом, - он говорил со мной и снова что-то перекладывал на своем столе, - Я тебя обманул.
- Что ты имеешь в виду? - прохрипела я, голос от страха сел.
- Я на самом деле ведь не твой отец, - от его слов сердце забилось сильнее, и в ушах стоял гул, - Влад был моим братом-близнецом, весь такой правильный, такой благородный. - продолжал он и, не прекращая говорить, положил рядом со скальпелем нож побольше с зубчиками на спинке. - Так любил твою мать, даже пошел против семьи. В день, когда он узнал, что Катерина беременна, пытался уйти, бросив все, он готов был уйти к ней. Но, как ты понимаешь, уйти из такого бизнеса не так-то просто, и родители не могли позволить опозорить семью. Я наслаждался его страданием, в день, когда он узнал, что твоя мать больна, принял окончательное решение все бросить и тем же вечером рванул к ней. И вот тут-то появился я, убить собственного брата было проще простого. Я смотрел, как в его глазах потухает жизнь, - он говорил и не обращал на меня внимания. - Аааа... Что ты...
- А это тебе привет от моих родителей, - прохрипела я и толкнула рукоять ножа еще глубже.
Кровь текла по руке, я проворачивала нож то в одну сторону, то в другую. Мне было не важно знать, кто он такой, не важно даже, как его зовут. Он умрет как собака. Он начал оседать, и я вместе с ним, сил его удерживать не было. Он смотрел на меня, и на его кровавых губах расцветала улыбка.
- Характер св... кхе... своего отца, - хрипел он, захлёбываясь своей кровью.
- Собаке собачья смерть, - прошептала я у самого его уха и резко вынула нож. Его глаза стали стеклянными, и я провела окрававленной рукой по его векам, закрывая их.
- Какого? - услышала я голос со стороны двери, не думая, выхватываю пистолет из-за пояса мертвеца и направляю на говорившего. - Тихо-тихо.
Смотрю на него и узнаю Толика. Знакомое лицо, они нашли меня, я в безопасности. Я роняю оружие на пол и, закрыв глаза руками, начинаю рыдать, неспособная остановить поток слез. Чувствую, как ко мне подошли и, укрыв пиджаком, подняли на руки.
- Тише-тише, Ева, всё будет хорошо. Сэм и Ибрагим зачищают территорию. - старается успокоить меня Толик. - Ты хоть стрелять умеешь?
- Нет, - тихо говорю я, всхлипывая. Всё тело болит от долгого напряжения.
- Это ты так его? - с сомнением спрашивает парень, всё, на что меня хватает, кивнуть. - Ну ты даешь, тебе палец в рот не клади. Ну всё, валим отсюда.
Я не вижу, куда меня несут, уткнувшись в грудь Толика, я старалась дышать ровно и успокоиться. Сначала долго шли по коридору, после долго поднимались по лестнице. Я дрожала от пережитого. Когда мы выбрались на улицу, в лицо ударил морозный воздух. Я сделала глубокий вдох, наполняя легкие.