– Да сиди ты, она здесь все знает, не заблудится, – остановил меня муж.
Я послушно опустилась на стул, и мы продолжили беседу о прошлом. Оказалось, Максим младше Ибрагима на целых девять лет. Как они познакомились, ни один, ни второй распространяться не стали, тактично обойдя эту тему молчанием. То ли вспоминать не хотели, то ли история эта была не для наших со Светой нежных ушек. Я склонялась больше ко второму варианту.
Мы сидели и смеялись над тем, как Света отчаянно пыталась засунуть самую большую клубнику целиком в рот, когда вдруг где-то в стороне что-то с грохотом упало и разбилось. Все резко обернулись на шум. В дверном проеме стояла Настя. У ее ног валялась груда осколков от разбитых бутылок сока, растекаясь липкой лужей по полу. Она замерла, неотрывно глядя на нашу собравшуюся компанию. И только потом я поняла, что смотрела она не на всех, а лишь на одного человека – на Макса, с испуганно расширившимися глазами.
– Опа, а ты не говорил, что прячешь в своем доме пропажу, – услышала я насмешливый голос мужчины и, обернувшись, вздрогнула от взгляда, которым он окинул Настю. Меня так и подмывало схватить что-нибудь тяжелое и стереть эту ухмылку с его лица. Слышу, как Настя сорвалась с места и убежала. – Я, наверное, пойду… Руки помою.
– Сидеть! – приказала я, сама удивляясь стальным ноткам в собственном голосе. – Не в этом доме, за его пределами, пожалуйста, но не здесь.
– Хмм, – он теперь смотрел на меня хитро, прищурив глаза. По спине пробежали мурашки, но я взгляда не отвела.
– Макс, не смей так смотреть на мою жену, ты знаешь, чем это может закончиться, – тихо прорычал Эйб, опуская руку мне на бедро.
– Все понял, – он поднял руки в знак капитуляции. – Сдаюсь.
Посидев еще минут десять, Максим собрался уезжать. Мы все вместе проводили его до двери.
– Схожу в туалет на дорожку? – спросил мужчина, и Эйб, кивнув, посторонился, пропуская Макса.
– Ой, не нравится мне все это, – тихо проговорила я, качая головой.
– Не лезь в это. Если тебе будет спокойнее, я узнаю, что между ними произошло, – предложил муж, на что я благодарно кивнула.
– А, совсем забыла, завтра у меня УЗИ, пойдешь со мной? – спросила я, вспомнив. Из-за сильной занятости он пропустил первые два скрининга. – Может, в этот раз покажется, кто у нас будет.
– Разве это важно? – выгнул бровь Ибрагим, на что я отрицательно покачала головой. – Вот и все. Во сколько у тебя запись?
– В два часа дня, – ответила я и, подойдя ближе к нему, обняла, прижимаясь щекой к его груди. Он, обхватив руками, погладил меня по спине, целуя в макушку.
– Папа, я подумываю съехать от вас в квартиру, – начала Света, и я почувствовала, как напряглись мышцы мужа. – И пока ты не отказал, я обещаю, что в этот раз все будет хорошо, я сделала выводы и все понимаю. Но мне нужно учиться жить одной, ну точнее, своей маленькой семьей, но обещаю приезжать каждые выходные и праздники.
Ибрагим какое-то время молчал, размышляя над услышанным предложением дочери. Взглянув на нее хмурым, но смягчающимся взглядом, он наконец согласился.
– Хорошо, но будь на связи, и если нужна будет помощь, зови.
– Спасибо! Тогда до конца недели я еще с вами, а пока понемногу буду перевозить вещи, – захлопала Света в ладошки и убежала.
– Думаешь, это хорошая идея? – спросил муж, глядя вслед дочери.
– Думаю, что да. Она выросла, и ей пора жить самой. У нее своя маленькая семья, и мы всегда будем рядом и в любой момент поможем, – успокоила я любимого. – Что-то Макс долго там.
– Хмм, – только и ответил мне муж. – Думаешь, стоит пойти проверить?
– Что проверить? – услышали мы голос Макса, появившегося в дверном проеме. – Могу только член предложить подержать.
Я покраснела от услышанного, а засмеявшийся мужчина, извинившись за двусмысленность, попрощался и покинул наш дом.
– Узнай, что у них там с Настей, – задумчиво попросила я, глядя на закрытую входную дверь.
Глава 27
Ибрагим
Жизнь – калейдоскоп контрастов, где счастье вспыхивает молниеносно, а следом обрушивается лавина боли, сковывающая разум и волю. Я познал эту жестокую игру судьбы сполна.
Ева… Она была моей последней надеждой на свет, на возрождение семьи, на новую жизнь. Я, словно зверь в клетке, метался по стерильной комнате ожидания, оглушенный ее криками. Ева наотрез отказалась видеть меня рядом, ограждая от мук рождения. Четыре часа… Четыре долгих часа нескончаемых схваток. От одной мысли о том, что ей предстоит вытерпеть еще столько же, меня переполняла ярость, желание обрушить на кого-то вину за ее страдания.