«Ну что? Родила?» — он преследовал свои цели, последнее время всё чаще спрашивая про рождение ребёнка.
«Да».
«Поздравляю! Кто?»
«Сын».
«Круто, через два дня я заберу её, мне тоже нужен наследник».
«Маньяк», — пишу последнее Максу, добавив несколько смеющихся смайликов. Отправляю сообщение и, убрав телефон обратно в карман, возвращаюсь в палату.
Ева не спит, смотрит перед собой и мнёт одеяло в руках. Увидев меня, она начинает плакать. Я быстро преодолеваю расстояние между нами, заключаю её в объятия, утешаю, поглаживая по спине.
— Я так устала, — шепчет жена и всхлипывает.
— Знаю, знаю, — говорю я, целуя её в макушку. — Ты справилась, у нас прекрасный сын.
— Когда его принесут? — спрашивает она, заглядывая мне в глаза.
— Скоро, после утреннего обхода, — предполагаю я. Она кивает.
Я забрался к ней на кровать, и она, обняв меня, снова провалилась в сон, а за ней и я. Нас разбудил врач.
— Доброе утро, как самочувствие? — слышу мужской голос.
— Всё хорошо, только всё тело болит, словно по нему танком проехались, — отвечает Ева, усаживаясь поудобнее в кровати. А я встаю и сажусь в кресло, в котором до этого смотрел, как она спит.
— Ну, это нормально. Сейчас нам с вами принесут малыша, и Кристина покажет, как кормить его и пеленать, — говорит он, делая какие-то пометки в своём блокноте.
Пока мы ждём, когда принесут Исмаила, доктор осматривает Еву и задаёт ещё пару вопросов. Я резко поворачиваю голову в сторону двери, когда в неё заходит девушка, держа в руках сына. Я еле сдерживаюсь, чтобы не подскочить и не забрать ребёнка.
— Пора кормить сына, мамочка, — щебечет девушка, подходя к Еве и передавая ей малыша. Доктор, попрощавшись, уходит.
Я наблюдаю, как девушка показывает Еве, как правильно прикладывать ребёнка к груди. Жена морщится от неприятных ощущений, но потом её лицо расслабляется, она с улыбкой смотрит на Исмаила, который активно сосёт грудь.
— Первое время малыш будет уставший, роды отнимают очень много сил не только у матери, но и у ребёнка. Вам нужно будет хорошо питаться, чтобы не пропадало молоко.
Дав ещё пару указаний, медсестра покидает палату. Мы остаёмся втроём. Когда малыш наелся, я решаюсь взять его на руки. Ева аккуратно передаёт мне сына и откидывается на подушки. Я хожу по палате, а жена погружается в сон. Сын засыпает вслед за ней. Переложив сына в кроватку рядом с Евой, я выхожу из палаты. Мне нужно навестить дочь.
Евангелина
Нас выписали всего несколько дней назад, и все мое время безраздельно принадлежало Исмаилу. Ибрагим почти всегда был дома. К нему участились визиты по работе, деловые партнеры подолгу просиживали в его кабинете, но к вечеру в доме оставались только мы трое.
Света по-прежнему жила в городе, в своей квартире с малышкой. Поначалу я уговаривала ее вернуться, ведь вдвоем и веселее, и легче, но она наотрез отказывалась. Толик был приставлен к ней в качестве личного телохранителя. Но мне кажется, между ними что-то происходит. Последние пару месяцев Толик неотлучно с ней. Он отрицает все, когда я пытаюсь его допросить, и она молчит, словно воды в рот набрала, но ничего, когда-нибудь я докопаюсь до истины.
На кухне царила тишина, нарушаемая лишь тихим посапыванием сына в люльке. Я сидела, неспешно потягивая чай с медом, а в голове роились мысли о Лене. Больше двух месяцев мы не виделись с тех пор, как ее сердце пленил некий мужчина. Казалось, у них все складывалось как нельзя лучше, раз уж они решились на такое серьезное знакомство с его родными, уехав к ним аж на полтора месяца. Она поздравила меня с рождением ребенка по телефону, пообещав забежать, как только они вернуться. И вот вчера они вернулись, но так сообщения от нее не поступило.
– О чем задумалась? – Ибрагим подошел неслышно, обнял со спины, коснувшись губами шеи.
– О Лене… что-то не пишет. А ведь уже приехала, – отозвалась я, нахмурив брови.
– Наверное, отдыхает после дороги. Не волнуйся, – он присел напротив, любуясь на спящего сына. Его личико во сне было таким безмятежным, словно ангел прикрыл свои глазки.
– Наверное, ты прав,– вздохнула я и поднялась со стула. – Ты голоден?
– Не то чтобы очень, но от еды не откажусь.
– Тогда разогрею обед. Присмотришь за Исмаилом? – Он кивнул с улыбкой и пересел ближе к колыбели. – Мне кажется, между Светой и Толиком что-то происходит.