Дрожащими пальцами я потянулась за бутылочкой дезинфицирующего средства. Жидкость полилась на рану, и розовые ручейки крови потянулись вниз, под ремень чёрных джинс, сидящих на его бёдрах.
Он молча развернулся ко мне, пошатываясь, морщась от боли, протянул мне бинт.
Я забрала у него бинт и, подойдя ближе, начала обматывать его вокруг талии, у меня не было медицинского опыта в этих делах, я не знала как ухаживать за раненными мужчинами.
Он был совершенно спокоен, в то время как я не могла скрыть своего смущения и пыталась смотреть куда угодно, только не на его голую грудь, мелькающую перед моим носом тёмными сосками.
Его кожа пахла тем самым вкусным парфюмом, и я непроизвольно сделала глубокий вдох.
И украдкой посмотрела ему в лицо.
Слава Богу его глаза были закрыты, слава Богу он не видел, как я покраснела ещё больше.
— Тебе нужно отдохнуть.
Я действовала с предельной осторожностью, одной рукой придерживала его за талию, пока укладывала в постель.
— Это всего лишь маленькая рана, которая почти не болит, а ты бегаешь вокруг меня как будто я при смерти.
— Это я виновата в твоём состоянии, я в тебя стреляла, и из — за меня твоя рана в таком состоянии.
Я помнила тот день, будто это случилось два часа назад. Мне было больно, от того как я поступила.
— Никогда не лги. Правда ранит меньше, чем домыслы и обман. Я всегда помню это, потому что это так честно и прямо.
Его руки напряглись, прижимая меня к нему сильнее.
— Меня всегда будет преследовать то, что у меня не было шанса узнать всю правду. Незнание всей правды будет всегда терзать мою душу.
Виктор пристально смотрел на меня.
— Так что. Не лги мне. Правда- единственный путь для нас.
Я кивнула, он был прав. Я никогда не должна была поднимать эту тему, если мне не хватало мужества спокойно принять то, что было.
— Я хотел провести с тобой еще немного времени. Кажется, мое желание исполнилось, — криво усмехнулся Виктор.
Я рассмеялась. Перегнувшись через его тело, я поцеловала его в щеку.
— Отдохни.
Я пристально разглядывала потолок, борясь с огромным количеством мыслей, и не все из них имели значение.
Через несколько минут он уже крепко спал, оставляя меня одинокой и в замешательстве.
На следующей день.
Я сижу в машине и в такт звучащей музыке отбиваю ритм большими пальцами по рулю. Я высадила Виктора час назад, и он отправил меня по делам — ему не хотелось, чтобы я сидела одна в машине рядом с детским домом. Однако я не могу решить зайти в это место одна, и вот я жду его. Не меня надо в этом винить, не так ли?
У меня замирает сердце. Прошло так много времени. Я и представить себе не могу, что значит снова оказаться здесь.
Я закусываю нижнюю губу, а затем распрямляю спину и выхожу через дверь.
Здесь практически нечего не изменилось. Такие же ворота как несколько лет назад, точно такие же желтые розы, которые были усыпаны вдоль дороги. Я расправила плечи и несколько раз глубоко вздохнула. С каждым шагом внутри у меня все сжималось от нервного напряжения.
Ветерок бросил одну прядь мне в лицо, и я заправила волосы за уши. Я думала о том, что зря я так долго не приезжала, нужно было просто попытаться. Не допускать, чтобы прошло так много лет… но мне почему-то не приходило в голову.
Я подхожу к дому на ватных ногах. Войдя через дверь меня встречает охранник. Я называю ему свое имя и цель моего прихода. На время, пока мужчина вбивал в компьютер данные и распечатывал талон для прохождения внутрь, повисла тишина. Через некоторое время он провожает меня до двери директора и уходит. У меня ёкает сердце. Оно делает кульбит, а затем полностью останавливается. Я даже дышать не осмеливаюсь до тех пор, пока не стучу в дверь и слышу голос входите.
Если бы кто-то спросил, чего я больше всего боялась, что пугало меня, из-за чего перехватывало дыхание, и что заставляло мою жизнь промелькнуть перед глазами, это именно то место. Мне было страшно. Каждый раз, думая о том времени, когда я прибыла в приют, в голове всплывал мини-фильм. Он не раз проигрывался в моих фантазиях: знакомство с милым пальчиком, игры возле дерева, и Грозный мужчина смотревший на меня как на букашку.
По лицу покатились слезы. Это были первые слезы, которые я пролила, но точно не последние.
Это было мое новое будущее. Я прожила всю жизнь, думая о себе, как о робкой, запуганной и нежеланной. Эта поездка позволила бы мне проверить, кем на самом деле я была, и найти реальную меня. Я хотела перестать быть девочкой, которую превратили в ту, что хотели другие. Судьба зашвырнула меня прямиком сюда где и началась моя жизнь.