— Извини, — выдавил он, развернулся и вышел из комнаты.
Меня трясёт, словно лист на ветру, и мне отчаянно хочется расплакаться. Моё сердце бьётся так сильно, будто там лягается рассерженный осёл. Я стояла перед ним совершенно голая, а он и бровью не повел. Как можно быть таким бесчувственным? Другой давно бы уложил в постель, увидев девушку голой.
Через несколько минут раздался стук в дверь — Прости Виктория, я не думал увидеть тебя в таком виде, — говорил Виктор через дверь.
— Ты же уехал- проговорила я подходя ближе к двери.
— Я приехал за тобой, я узнал новости о твоих родителей, нужно проверить. Оденься и выходи я буду ждать тебя в машине. — после, я услышала звук его удаляющихся шагов.
Я чуть ли не задохнулась от подступившей внезапно злости. Сжала челюсти, чтобы не выронить грязное ругательство в его сторону и, схватив из сумки единственное платье и босоножки, отправилась в ванную, где могла взять себя в руки. Втиснуть себя в платье и надеть босоножки было делом парочки секунд. Пропустить волосы сквозь растопыренные пальцы ещё меньше. В зеркале на меня смотрел подросток, плюющий на все законы макияжа, моды и стиля и выбравший пугающую естественность.
Я закинула голову и закрыла глаза, тяжело вздыхая.
Для него девушки словно нектар, меня же он не хотел попробовать. Неужели его пугает моя девственность и неопытность?
Я расправила плечи и была готова встретить все, что приготовила для меня судьба. Я взяла сумку и вышла на улицу.
Я приблизилась к машине Виктора, он поворачивает голову в мою сторону. Я смотрю в его глаза, напряжённое выражение его лица почти пугающе. Я дарю ему улыбку в надежде вызвать ответную реакцию, но он только сводит вместе брови и произносит:
— Поехали. Нам предстоит трудная поездка. — Виктор садится на место водителя, я забралась на своё место придерживая платье, и скользнула по сиденью.
Тишину в машине можно было резать ножом. Чувствуя себя взволнованной и неловкой в этой тишине, я открыла рот хоть как то разгладить случившееся ситуацию.
— Что ты узнал? — нарушила молчание, когда мы въехали на окраину города.
— Я нашел няню, которая работала в детском доме, когда мы жили вместе. Она теперь не молода как раньше, много времени прошло, может она что-нибудь помнит. — Его челюсть заметно напряглась, и мне показалось, что он сломает себе зубы.
— Но есть возможность, что она ничего не знает и мы зря потревожим ее.
— Возможно. — Он взглянул на меня, перед тем как вновь вернуться к дороге. — Но шанс есть.
На этом наш разговор был окончен. Поездка была довольно неловкой, до такой степени, что мысль о прыжке из движущегося транспорта начала казаться очень привлекательной. Мы попали в пробку, и это прибавило еще лишний час к нашему путешествию, а затем попали под проливной дождь. Виктор включил радио, знак того что он совсем не хотел разговаривать, выбрав станцию с тяжелым роком. Н-да. Настроение у него не очень.
Казалось, прошла вечность перед тем, как мы увидели указатель куда мы держали путь. К тому моменту дождь стих. До утра оставалось несколько часов, и Виктор решил остановиться в гостинице.
Виктор заказывает два номера, хотя мне было обидно, что он не будет в одном номере со мной, но жаловаться я не собиралась, я довольно сильно устала и очень хотелось спать, так что я молча взяла свой ключ и отправилась в свой номер.
Я подхожу ближе к кровати и ложусь на нее не думая раздеться, уж очень хотелось спать. Я расслабляюсь. Неуместность его присутствия в соседнем номере вызывает некоторое беспокойство, но все же я чувствую себя защищённой. И в безопасности. В данный момент я ничего не боюсь.
Чувствуя себя брошенной, я ничего не могу поделать с чувством горького разочарования, что наполняет меня. Я смиряюсь с тем, что всё, что со мной происходит, предназначено мне судьбой и этого не изменить.
Со всеми своими проблемами я всегда справлялась сама. И сейчас мне тоже никто не нужен.
Тебе никто не нужен. Просто было бы замечательно иметь хоть кого-то рядом. Пусть даже ненадолго.
Выбросив все мысли из головы, я закрываю глаза и опускаю голову на подушку. Сознание обволакивает угнетающая темнота. Я перекатываюсь на бок и сворачиваюсь калачиком — без одеяла как-то зябко.
На следующее утро мы собрались в дорогу. Между нами до сих пор оставалось неловкость. Все стекла в машине были опущены, по салону Тойоты носился ветер.
— Не расстраивайся, если ничего не узнаешь. Мы будем стараться больше. — выдохнув, говорит он.