Сердце моё сжалось и ухнуло в желудок, едва я услышала его голос. Я понимала что он не в чем не виноват, но мой разум не хотел мириться. Несколько болезненных секунд я молчала. И потом меня затопило горе. По щекам лились слезы. Мой плач был слышен в холле. Я чувствовала, как внутри тугим узлом скрутилась жгучая боль, а сердце замерло, признавая поражение.
— Иди сюда — Виктор обнял меня за талию и крепко прижал к своей груди.
Близость его тела заставляла все эмоции словно сорваться с обрыва.
— Она сама решила, что же вы такое делаете, что люди умирают? Кто вы такие?
Выражение веселой беззаботности исчезло, его лицо теперь не выражало никаких эмоций.
— Я не хочу чтобы ты знала, это моя тайна. — сказал он, и по голосу было заметно, что он напряжен.
— Да конечно. — я протягиваю ему фотографию которую держала в руках — Ты поможешь найти мне одну женщину, кто то из них моя мама, я только незнаю кто из них.
— Для тебя я найду кого угодно.
Следуя за ним, я тщетно пыталась справиться с подкатывающей тошнотой. Оказавшись возле ещё одной комнаты Виктор обернулся ко мне.
— Будь тут. Только пожалуйста, не входи в эту дверь. Для твоей же безопасности.
— Не буду. — я старалась, чтобы голос не сорвался. — Жду тебя здесь.
Не в состоянии двигаться и прикованная чувством страха, я смотрела, как он входит в дверь. В груди нарастал паника.
Что же мне делать? Скоро совсем, я смогу узнать все. Найду ли я то что искала. Виктор. Смогу ли я изменить его, я на самом деле нечего не знаю. Нужно лишь подождать, и спокойно поговорить. Слова. Лихорадочно искала подходящие слова. Бросит ли он все и останется со мной?
Я втянула воздух в себя, стараясь отвлечься от мыслей о том, что сейчас будет, я должна быть сильная, как тяжело бы мне не было.
Больше всего я боялась, что Виктор сейчас выйдет из помещения, расскажет кто на фотографии, и все — мы все узнали, теперь я тебе не нужен. Ждала и боялась.
Потому что мне сильно нравилось все, во что так стремительно превращалась наша жизнь. Я готова к любим действиям от него, кроме измены.
Получал ли Виктор такое же удовольствие от каждой минуты, что мы проводили вместе? Я очень надеялась на это.
Примерно через пол часа, а может и больше на улице я услышала звук приближающейся машины. Меня сковал ужас. Виктор не предупреждал, что кто то может вернуться. Я не могла нечего придумать, так что я зашла в комнату, в которую мне запрещено входить.
То что я увидела привело меня в шок. Это была совсем не комната, больше похоже на склад с огнестрельным оружием. На каждой стене в этой комнате, разные виды оружия. Чем бы не занимался хозяин этого добра, я не хочу его видеть. Но меня больше удивило не оружие совсем нет, а то что в этой комнате не было Виктора. Здесь даже спрятаться негде, а кто бы не был за дверью он приближался.
Дверь открывается и все что я могла сделать в данной ситуации, просто стояла и ждала. И тогда я увидела незнакомые глаза, незнакомое лицо, незнакомую улыбку. Сердце замерло.
Не в силах шевелиться, говорить или думать, я просто смотрела на незнакомца. Сильная тошнота, резкое головокружение — вот что я почувствовала, и едва открыла рот, пытаясь сказать хоть что-то. Ничего не вышло.
— Ты ещё кто такая? — спросил мужчина.
=24=
Виктория
Мне нечего не не оставалась кроме как поднять глаза от резкого, с темной, чуть заметно пробившейся щетиной, подбородка мужчины, на который я смотрела, и наткнуться на тот же самый жестокий и обжигающий взгляд, которым этот мужчина смотрел на меня.
— Ну? Я долго ждать ответа буду? — он смотрел на меня сверху вниз, от него просто источал гнев, было видно невооружённым глазом ему не стоит перечить, он раздавит тебя одним пальцем и глазом не моргнув.
— Привет — выдавила я из себя.
И моя кожа тут же начала гореть, я была почти уверена, что стала розовой, как только его взгляд скользнул по мне. — Я пришла с Виктором.
— Ах это… Так значит ты, как бы это выразить… — Его глаза оглядели меня от макушки до пят, затем он продолжил — дама сердца.
— Возможно и так — мне не хотелось упасть перед ним на колени, и он меня не напугает.
— Не думаю что это так. — проворчал он.
— В смысле? — Спросила я.
Он наклонился, поразив меня затуманенную, ошеломленную, вид его меня страшил.
— Ты же не хочешь быть его ещё одной сучкой, с которой он спит. — заявил он, и в этот момент моя кожа перестала гореть, а воспламенилась.