- Гм… - мое внимание было привлечено платьем. Оно было с вкраплениями голубого и розовато-лилового оттенков, с высоким воротом, длинными рукавами и с открытой спиной. - Оно великолепно, - я и парень, улыбнувшись, переглянулись.
Я повернулась, чтобы снова взглянуть на платье. Оно было изысканным.
- А что ты наденешь к платью?
- Бриллиантовые серьги и блестящие босоножки черного цвета.
- О, Господи, я этого не вынесу, - он улыбнулся такой довольный.
Мы улыбнулись друг другу, и он застегнул мне сзади молнию настолько, насколько это позволял фасон платья с открытой спиной. Я закрепила в ушах свои бриллиантовые сережки-капельки, которые получила в подарок от бабушки и мамы несколько лет назад и причесала высоко собранные волосы. Но Кирилл нежно снял меня бриллиантовые серьги.
- Что ты делаешь?
- Снимаю их.
Я была озадачена.
- Почему? Они тебе не нравятся?
- Не волнуйся! - он полез в карман и достал маленькую коробочку из голубого шелка. Открыв ее, он вынул две большие и очень красивые жемчужные горошины, к которым были подвешены крохотные бриллианты. - Я хочу, чтобы ты их надела.
- О, Кирилл, - я посмотрела на серьги, не скрывая своего восхищения, а затем перевела взгляд на парня.
- Серьги принадлежали моей маме. Я хочу, чтобы они были твоими, любимая, - слезы появились у меня на глазах, когда я взглянула на него снова. С нежностью он всматривался в мое лицо. В его глазах было столько любви, о которой я никогда и не подозревала, что мое сердце учащенно забилось, и я обвила его руками.
- Ты так добр ко мне.
- Мы добры друг к другу, а это - очень ценный дар.
- Я не могу взять серьги, - я не могла принять такой дорогой подарок.
- Нет, ты можешь взять серьги. Я хочу, чтобы они были у тебя. Независимо ни от чего.
Он понял. Он всегда понимал. И от этого становилось еще хуже. Слезы текли ручьями, заливая ее лицо, полное грусти и печали. Рыдания сотрясали ее плечи.
- Любимая, не надо.
- О, Кирилл… Я так боюсь за нас.
- Не бойся. Все будет хорошо. Я никому не позволю тебя обидеть.
- Я люблю тебя, - мой голос задрожал. Я прижалась к нему, и он закрыл глаза.
- Я тоже люблю тебя. Ну а теперь не пора ли нам идти?
Он отстранился, чтобы еще раз взглянуть на меня, и я кивнула вместо ответа.
Он взял одну из сережек и прикрепил мне на ухо. А затем, наклонясь к моим губам для поцелуя, надел и вторую.
- Ты выглядишь бесподобно. И я так рад, что ты со мной.
- Я продолжаю думать, что, когда я проснусь, это все останется как во сне. Каждый раз, когда я так думаю, я оглядываюсь; и ты существуешь на самом деле, - я взглянула на него с изумлением и восторгом, и он рассмеялся.
- И это действительно так, - он снова засмеялся, просунув руку мне за платье. - И я очень хочу доказать тебе это, моя дорогая. Но боюсь, что у нас нет времени, - он вытянул в мою сторону руку, слегка поклонившись. - Мы идем?
Я взяла его под руку.
- Конечно.
Выставка была просто великолепна. Мы пробыли там достаточно долго, а затем решили поехать в ресторан, в котором у нас с Кириллом было первое свидание. Ребята поддержали эту идею. Это место на них произвело такое же грандиозное впечатление, как когда-то и на меня. Вечер был просто замечательный.
Сегодня я ночевала дома. У Кирилла завтра с самого утра важная встреча, к которой он должен был подготовиться. Я не хотела его отвлекать и решила, что поеду ночевать к себе домой. Побуду с родными. Да и маму с бабулей я почти не вижу, ведь чаще ночую в квартире, которую Кирилл снял для нас. Кириллу не хотелось меня отпускать, но он понимал, что мне тоже нужно побыть с родными.
Дома были и мама, и бабушка, которые не хотели отпускать парня, пока он не возьмет еду, который моя заботливая бабуля приготовила, чтобы он не остался голодным. У него вообще с моими родными сложились замечательные отношения, чему я была рада. Мама и бабуля относились к нему как к еще одному своему ребенку и внуку. И было видно, что парню это очень нравилось.
Уснула я поздно, долго проговорив с родными на кухне. Завтра будет трудный день.