Взяв телефон, я увидел кучу смс. Среди них было сообщение от Марины - жены отца. Открыв его, я узнал, что она сейчас в больнице и просит меня приехать. Хоть мы и не были особо близки, но мне было её жаль. Я знал, что отцу на нее плевать. И она это знала. Но все равно продолжала терпеть все унижения. Наши же отношения с ней были подчёркнуто нейтральными. Она не лезла ко мне, а я не трогал её. Как только она появилась в нашем доме, когда мне было четырнадцать лет, с её стороны были попытки наладить со мной отношения, но мне это было не нужно. Маму никто и никогда мне не смог бы заменить. После нескольких попыток, Марина поняла, что никакой дружной семьи из нас не получится и больше не пыталась её построить. И вот сейчас я думал, что нужно заехать к ней.
Марина лежала в отдельной палате - папашка постарался. Ведь это могло навредить его репутации. Возле палаты стояла охрана. Я тихо открыл дверь, чтобы не разбудить, если Марина спит и услышал то, что повергло меня в ужас.
- Прости меня, - голос женщины звучал глухо.
- За что? - папаша явно злился.
- За то, что я не умерла.
- Давай без этих дешёвых манипуляций, - он подошел к ней.
- Хорошо. Следующий раз я возьму пример с твоей первой жены...
- Рот закрой, - он взбесился и схватил её за горло. - Ты умрёшь, когда я захочу.
- А ты что - Бог?
- Для тебя - да! Ты никто без меня! Слышишь?! Это все куплено за мои деньги! Вы все без меня никто! Как же я устал от вас всех, - в его голосе была ненависть. - Вы все только и делаете, что создаёте мне проблемы! Сначала - мой дорогой сынуля возомнил, что может мне перечить. Влюбился он, видите ли. Да я ради его брака с дочкой Никольского все сделал, он уже почти был готов, а тут появилась эта дрянь, которая запудрила ему мозги своей любовью. Хорошо хоть, что удалось так быстро от нее избавиться. Я думал, что сложнее будет. Хотя с этой идиоткой не получилось договориться. Первый раз вижу такую дуру, которая отказалась от таких бабок ради моего сыночка. Еще и послала меня, дрянь такая. Ну ничего, не в моих правилах сдаваться. А тут все сложилось как нельзя лучше. Всего каких-то пару тысяч нужным людям и любые доказательства в кармане. А потом дочь Никольского все преподнесла так, будто это правда. Молодец, хоть одна умной оказалась. А сынок поверил в тот бред, который я ему наговорил. Хотя, сложно было не поверить с такими реалистичными доказательствами. Я бы сам поверил, - я схватился за стену, слушая все это. - А теперь вот ты... Как же вы меня достали!
- И тебе совсем не жаль своего ребенка? - спросила Марина в ужасе. - Ты просто чудовище! Правда все равно всплывет и тогда ты окончательно потеряешь сына. Хотя, ты его уже потерял, - она заметила меня.
Папаша повернулся в мою сторону и на его лице отразился ужас. Он отпустил женщину, которая плакала и подошёл ко мне, пытаясь дотронуться до меня.
- Кирилл, когда ты вошёл? - в его голосе была надежда, что я ничего не слышал. - Что с тобой? - начал он строить из себя заботливого. - Давай, ты посидишь, а я кого-нибудь позову, - он опять пытался взять меня за руку.
- Не трогай меня! - я оттолкнул его. - И её не трогай, - посмотрел на Марину, которая плакала. Я ненавидел его всей душой в этот момент. - Меня от тебя тошнит, - мне хотелось скорей уйти отсюда.
- Кирилл, сынок, ты все не так понял, - он попытался меня остановить. - Послушай...
- У тебя больше нет сына. Ты чудовище, - мое сердце разрывалось на части от боли, а глаза наполнились слезами.
Я выскочил из палаты в шоке. В том, что моя жизнь рухнула, был виновен мой отец. Я ненавидел его. Но больше всего я ненавидел себя. Я собственными руками разрушил свою жизнь и потерял единственного человека, который действительно меня любил. Я знал, что она никогда меня не простит. Как такое можно простить?! Я вспомнил все, что наговорил ей тогда и мне хотелось себя уничтожить. Я вспомнил ту боль, которая была в её глазах, полных слез, и ту пустоту в голосе в тот вечер. Господи, какая же я тварь! Идиот! Мудак! Что же я наделал?! Как я мог поверить, что Женя меня предала, придурок?! Ведь она всегда мне говорила только правду и никогда не врала. Что же мне теперь делать?! Я должен её вернуть. Она простит. Я сделаю все, чтобы она простила. Я буду вымаливать это прощение, чего бы мне это не стоило.