- Добрый день, - сказал я, подходя к ним.
- Добрый, - сказал мужчина и пожал мне руку. - Я Михал Михалыч. А это гроза всей журналистики - Евгения Андреевна. Она у нас бойкое перо.
- Здравствуйте, - она сухо поздоровалась со мной. Я понял, что девушка настроена не выходить за рамки. - Пока Михал Михалыч настроит оборудование, чтобы не терять время, может мы что-то в общих чертах обговорим?
- Да, пожалуйста. Если вы не против, то можем присесть прямо на трибуне? - да, это будет труднее, чем я думал.
- Не против, - мы подошли к трибунам, пока оператор начал выставлять технику.
В воздухе повисло молчание. Мы смотрели на оператора, который возился с камерой. Никто не собирался начать первым.
- Так вы теперь у нас знаменитая журналистка? - прервал я тишину.
- А что? Не похожа? - с сарказмом ответила она.
- Да нет, почему же? И давно вы, хм, знамениты? - я посмотрел на девушку и она отвела взгляд.
- Не знаю. В нашей профессии - кто читатель, а кто и почитатель. Это у вас все иначе, - сказала она с усмешкой.
- Ну, это пока ты на вершине. А стоит немного расслабиться и все... Заказчики хоть в основном и мужчины, но ведут себя как женщины - капризны.
- Я могу привести это ваше высказывание в нашем интервью? - спросила она.
- Думаю, что не стоит. Они еще и обидчивы как женщины.
- Как вы хорошо знаете женщин, - хмыкнула Женя.
- Думал, что знаю. Но понял, что ошибался в людях долго. Иногда, нужно все потерять, чтобы понять ценность настоящего. А можно ли исправить старые ошибки, как вы думаете? - я посмотрел прямо на девушку, пытаясь увидеть ответ, но она не смотрела на меня.
- Ну, это смотря какие ошибки, - услышал я голос девушки. - Некоторые ошибки очень дорого стоят. Можно так обидеть, что потерять навсегда. Вам ли не знать, господин Санин, - похоже девушка не пойдет на уступки.
- Что-то вы не очень любезны.
- Вы спросили, я ответила, - кольнула она меня.
- Ну, вы знаете, как бывает? Один обидел, другой - утешит, - мне было интересно, что она ответит на это.
Она просто проигнорировала мой вопрос.
- Я приведу вашу цитату в интервью. Ведь зрителям будет интересна вся ваша жизнь, в том числе и личная. Думаю, в фильме, уделят этому внимание. А сейчас, давайте, наверно, начнём в общих чертах о профессии.
- Что-то у нас не получается доверительной беседы?
- Ну, доверия нет, наверное, - хмыкнула девушка.
- У вас ко мне? - я понимал, что заслужил это. - Послушай, я тогда думал, что поступаю правильно, - я решил попробовать все ей рассказать. - Я думал, что был прав. Но я ошибся. Женя...
- Хватит! - девушка настолько резко меня прервала, что даже оператор обернулся. - Я думаю, не стоит ворошить прошлое, - сказала она уже более спокойно. - Прошлое осталось в прошлом. Я не собираюсь сейчас настальгировать. Если для вас, господин Санин, это сложно, то, я думаю, у нас не получится беседы. Я сейчас же позвоню и меня заменят на другого человека, - я понял, что Женя не будет сейчас слушать меня. - И для вас я - Евгения Андреевна. Мы с вами не друзья, и даже не приятели, господин Санин, - сказала она жёстко.
- Евгения Андреевна, - оператор прервал наш разговор. - Все готово.
- Отлично. Сейчас начнём, - девушка повернулась ко мне. - Кирилл Леонидович, сейчас мы нацепим вам петличку и начнём.
Девушка "включила" журналиста и я понял, что больше о личном разговора не будет. Очередной шанс я профукал. Меня радовало только то, что, хоть и с колкостями, но девушка разговаривала со мной. Для меня это уже было успехом.
Нам удалось отснять несколько локаций. Девушка очень метко задавала вопросы. Было видно, что она действительно большой профессионал в своей сфере. Мне было просто приятно находиться рядом с ней. Разговаривали мы примерно около часа. Любые мои попытки заговорить с ней о личном тут же пресекались. Девушка была невероятно холодна и не хотела выходить за рамки профессионального общения.
Подошёл Сан Саныч и предложил пообедать с ними. Я думал, что они откажутся, но, к моему удивлению, Женя с оператором согласились. Пока мужчина отошёл с камерой к машине, а Сан Саныч ушел в жилой дом, приказав приходить через минут пятнадцать на обед, мы с Женей опять остались наедине.