- Это был мой лучший День Рождения, - я обернулась, все еще держа в руках фотографию. Кирилл стоял за моей спиной и смотрел на меня. - Я так больше и не попробовал такого торта нигде. Видимо, у Лары Андреевны был какой-то особенный рецепт.
- Да, я тоже всегда удивляюсь, - ответила я, ставя фото на место. - Даже у меня и мамы так никогда не получается.
- Я не спросил, какой кофе тебе сделать? Просто ты раньше пила чай, а кофе не любила.
- Чёрный, - ответила я.
- Хорошо. Значит три чёрных кофе, - он посмотрел на меня и отошёл опять на кухню, которая переходила с гостиную и разделялась с ней лишь барной стойкой.
За окном дождь усилился и где-то далеко даже начали блестеть молнии. Питер накрыла непогода.
Я посмотрела на Федора. Парень уже установил камеры и теперь, не обращая внимание ни на что, настраивал их.
- Что-то опять погода начала портиться, - сказал Кирилл, насыпая кофе в турку. - По новостям передавали грозовой фронт.
- Да, с погодой не повезло нам что-то в этот раз, - я подошла к барной стойке и присела. - У тебя хорошо получается, - я смотрела как мужчина помешивал напиток.
- Спасибо, - сказал он, усмехнувшись. - Пришлось научиться, иначе умер бы с голоду. Я часто поздно работаю, - пояснил он. - Чтобы не напрягать никого, я освоил это искусство сам. Меня один бармен научил.
- Понятно, - я посмотрела на стакан в своих руках. - Кстати, поздравляю. Ты добился большого успеха как и хотел.
- Успеха... - протянул мужчина задумчиво. - Да, наверное. Только успех в профессии - не значит главный успех в жизни, - он посмотрел на меня. - Есть вещи и важнее этого.
Наши глаза встретились и никто не мог отвести взгляд друг от друга. Но тут раздался звонок моего телефона.
- Извини, - я взяла телефон и увидела, что звонил дочь.
- Конечно. Можешь пройти в мой кабинет, чтобы поговорить. Прямо и направо, последняя дверь.
- Спасибо, - поблагодарила я его и прошла в указанном направлении.
Я вошла в кабинет, который был оформлен в темно-синих тонах и ответила на звонок.
- Да, малыш, - сказала я в трубку. - Привет.
- Мамочка, привет, - услышала я голос дочки. - Когда ты приедешь? Я скучаю.
- Малыш, я тоже очень-очень скучаю. Уже скоро приеду. Как у тебя дела, котёнок?
- Хорошо, - ответила она. - Мы с Сашей и Артёмом ходили в парк на карусели. Я и Саша попросили у дяди сладкую вату и даже он сам ел. Он сначала не хотел, но крестная сказала, что ему слабо, - я улыбнулась, представив, как брат через силу пихал в себя сладкую вату, которую терпеть не мог, лишь бы утереть нос подруге. - А потом мы пошли на страшную карусель. Но мне совсем-совсем не было страшно. А вот дядя... Ты бы видела, мамочка, какой бледный он был, - теперь я усмехнулась, уже представляла лицо подруги, когда видела это уже она.
- Представляю, - усмехнулась я.
- А потом мы катались на настощей лодке и кормили лебедей белым хлебом.
- Тебе понравилось, дорогая? - я хотела бы сейчас оказаться рядом и обнять ее.
- Очень, - ответила она. - Мамочка, давай, когда ты приедешь, мы опять сходим к лебедям?
- Конечно сходим, малыш, - заверила я ребенка. - Обязательно. Я тебя очень люблю.
- Я тоже тебя люблю, мама, - ответила дочь. - Пока.
- Пока, малыш, - попрощалась я. - Я еще позвоню. Целую. Пока-пока, - я отключила и посмотрела в окно, возле которого стояла.