— Не беспокойся, тетя Джоанна об этом непременно узнает в самом скором времени.
Шейла отвела взгляд и принялась с притворным интересом разглядывать фигурки-магниты на дверце холодильника.
Однако Лукас, видимо, не собирался оставлять ее в покое.
— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
— Что?! — воскликнула Шейла, едва не рухнув со стула, на котором сидела.
Лукас улыбнулся.
— Впервые вижу женщину, у которой абсолютно все эмоции отражаются на лице.
— Да? И что сейчас ты видишь на моем лице? — пыталась протянуть время Шейла.
— Удивление, гнев, испуг и… обожание одновременно. Редкостное сочетание, — не без удовольствия констатировал Лукас.
Шейла открыла было рот, чтобы возразить, но Лукас добавил:
— А еще смущение человека, пойманного в супермаркете с краденой колбасой в рукаве.
— Тебя все это веселит, да?
— Чрезвычайно, — признался он.
— Тебе нисколько не стыдно издеваться, шутить над ни в чем не повинной женщиной?
— Эта ни в чем не повинная женщина, как ты выразилась, не позднее чем через полгода станет моей законной супругой.
— Полгода?
— Да. До моего тридцатилетия осталось всего шесть месяцев. Я должен успеть.
Шейла натянуто рассмеялась.
— Успеть к алтарю?
Похоже, Лукасу тоже пришлась по вкусу эта формула. Он доброжелательно улыбнулся и спросил, глядя Шейле в глаза:
— Шейла, ты выйдешь за меня?
— Конечно нет!
— Почему? — как ни в чем не бывало, словно они говорили о предпочтениях в еде, а не о будущем, спросил Лукас.
Знаешь, обычно люди ставят себе определенные цели. Это вполне нормально. К двадцати-двадцати трем годам — получить образование. Желательно престижное. К тридцати — сделать карьеру. Но я никогда не слышала о людях, которые бы женились по плану. Такие события, представь себе, происходят помимо воли человека. Однажды он встречает свою вторую половинку и…
— …Вскоре выясняет, что ошибся. У его половинки обнаружилась другая любовь. Что тогда?
— В этом и состоит человеческая жизнь. Любить, страдать, делать выбор, ошибаться… Это прекрасно, Лукас. Прекрасно.
— Я уже сделал свой выбор, — упрямо сказал он.
— Ага, значит, ты приехал в Сан-Франциско для того, чтобы жениться?
— Не совсем.
— Есть и другие цели? Столь же оригинальные и безумные?
— Нет, цель одна. Совершенно определенная и разумная до сумасшествия — жениться на Шейле Райт.
Шейла вздохнула, словно ей и впрямь пришлось общаться с безумцем.
— Почему именно на мне? — после затянувшейся паузы спросила она.
— Тому был ряд причин.
— Даже так!
— Да. Я решил жениться до того, как разменяю четвертый десяток. Я богат. У меня успешное банковское дело, связи… Недостает только жены.
— Тебе все равно на ком жениться?
— Ну-у-у, не совсем. Все-таки я определил ряд требований для невесты.
— По пунктам, пожалуйста. Я записываю.
Лукас улыбнулся.
— Чувство юмора — один из главных пунктов.
— Что еще?
— Я должен быть уверен, что моя будущая жена хорошо воспитана, образована и тому подобное.
— Ну, я окончила далеко не Гарвард и не Оксфорд.
— Далее — наследственность, — продолжил Лукас, проигнорировав ее реплику.
— Что?
— Наследственность, — терпеливо повторил он. — Звучит, конечно, не очень-то романтично. Но я ведь собираюсь иметь детей от этой женщины. Она должна быть здорова во всех смыслах. К сожалению, воспитание определяет не все. Гены берут свое, как ни банально это звучит.
Шейла закашлялась. Впрочем, Лукас не обратил на нее ни малейшего внимания и продолжил излагать свою теорию:
— Я знаю, что и с этим у тебя все в порядке. Тетя Джоанна и дядя Майкл — прекрасные люди, добрые, отзывчивые, нравственные… Самое главное — я для них все равно что сын. Так что интеграция пройдет совершенно безболезненно для обеих сторон. Никаких скандалов на кухне, ссор с твоей матерью на почве выяснения, чей метод воспитания детей правильнее…
— Боже, Лукас, да ты ненормальный, — прошептала Шейла, в какой-то момент испугавшись патологической рассудочности кузена. — Думаешь, такой брак может быть счастливым?
— Что значит «может быть»? Он обречен на счастье, — с улыбкой заметил Лукас.
— Мне жаль тебя, Лукас. Надеюсь, ты вовремя осознаешь степень своего заблуждения и откажешься от задуманного.
— Не надейся, дорогая. Ты забыла, что я всегда добиваюсь желаемого?
Шейла недоверчиво уставилась на него.
— Неужели ты все это говорил серьезно? Я всегда терялась и не могла определить, когда ты шутишь, а когда устраиваешь клоунаду.
— Будь уверена: я настроен более чем серьезно. Я готов жениться на тебе хоть завтра. Однако, зная тетю Джоанну, не сомневаюсь, что подготовка к свадьбе наверняка затянется на, пару месяцев как минимум. Все-таки ей предстоит выдать замуж единственную дочь. Кстати, ты и так уже затянула с замужеством, не находишь?
— Нет, — резко ответила Шейла.
— И все-таки это так. Чем ты занимаешься? Тетя Джоанна что-то говорила о социальных программах, но, признаться, я мало что понял. Хотя… мы все равно переберемся в Новый Орлеан. Ты станешь добропорядочной женой и хозяйкой, матерью моих детей.
Шейла расхохоталась.
— Ты — форменный псих! Ума не приложу, зачем я вообще выслушиваю весь этот бред, который ты несешь?! — Шейла поднялась со стула и направилась к выходу.
— Мы еще с тобой поговорим об этом за бокалом вина, — бросил ей вслед Лукас.
Шейла резко развернулась и с явной угрозой, чеканя каждое слово, сказала:
— Только попробуй завести об этом разговор за сегодняшним ужином. Только попробуй.
— И что тогда будет?
— Лукас, я тебя предупредила.
— Думаешь, твои родители не обрадуются, что «их дети» наконец образумились и решили соединить свои судьбы?
— Я не желаю больше тебя слушать! У меня своя жизнь. У тебя своя. Возвращайся в Новый Орлеан. И если тебе приспичило скоропалительно жениться… Что ж, желаю счастья и терпения твоей будущей спутнице. Оно ей, без сомнения, понадобится. Впрочем, я вообще не представляю, кем надо быть, чтобы согласиться на твое безумное предложение!
— Нужно быть всего лишь Шейлой Райт. Шейла вышла из кухни, не удостоив его ответом.
Шейла бросилась отцу на шею.
— Папа, наконец-то ты пришел!
— Милая, откуда столько чувств?! — со смехом спросил Майкл Райт. — Тебя снова кто-то обидел?
— Нет, с чего ты взял? — неумело солгала Шейла.
— Меня не обманешь, дорогая. С самого раннего детства, стоило кому-нибудь обидеть мою девочку, как она тут же бежала ко мне и кидалась на шею. При этом неизменно отпиралась и уверяла, что у нее все замечательно.
— Папа, я просто соскучилась. — Шейла потерлась носом о колючую щеку отца, словно все еще оставалась маленькой беззащитной девочкой.
— Ну-ну, прекрати. А то твоя мама сейчас упрекнет меня в том, что я развиваю в тебе инфантильность, вместо того чтобы торопить к алтарю.
Шейла натянуто улыбнулась. Напоминание об алтаре неприятно укололо ее.
— Приехала повидаться со своим кузеном? — Майкл подмигнул помрачневшей дочери.
— Папа, ради бога, только ты не начинай! Мне достаточно намеков мамы! И с чего вы оба взяли, что я питала какие-то романтические чувства к Лукасу?
Майкл заглянул в глаза дочери. В его взгляде было столько доброты, тепла и понимания, что Шейла потупилась, прежде чем продолжить плести лживую словесную паутину.
— Напротив, я всегда не переносила этого самовлюбленного и высокомерного типа.
— Детка, не пытайся меня обмануть, — ласково сказал Майкл, проведя рукой по ее пышным волосам. — Не хочешь откровенничать со своим старым папочкой — дело твое. Лучше расскажи, почему же ты тогда сегодня здесь? Безусловно, не из-за Лукаса.
— Всему свое время. Мы ждали тебя. Пойдем в гостиную. Я принесла бутылку вина и прочие деликатесы.
— Что же ты молчала до сих пор?! — с притворным раздражением спросил Майкл. — Все уже там?