— В первую очередь, — начал господин да Шабри после того, как предложил Адель присесть, — я хочу уверить вас в том, что произошедшее никоим образом не отразится ни на вас, ни на вашей сестре. Я навел справки: вопрос об опеке в подобной ситуации не станут поднимать сразу, а когда подойдет срок, ситуация наверняка выправится.
— Вопрос об опеке? — переспросила Адель севшим голосом.
Декан кивнул.
— Да. Сегодня вашей мачехе предъявили официальные обвинения в магическом воздействии на сознании человека ради получения личной выгоды, а ваш отец был отправлен на освидетельствование в лечебницу Рашо.
Адель открыла было рот, но не знала, что спросить. Вопросов в голове было множество, вот только вряд ли господин да Шабри знал ответ хоть на один из них! Однако мужчина ее удивил.
— У меня есть кое-какие связи в следственном управлении, — признался он, — и я взял на себя смелость поинтересоваться, что да как с делом вашего отца. Как мне сообщили, некоторое время назад от анонимного лица поступил сигнал. Поскольку обвинение серьезное и ваша семья принадлежит к аристократии, на него отреагировали незамедлительно. Доказательств против вашей мачехи более чем достаточно. Брак вашего отца будет расторгнут и признан недействительным. Что касается его самого, то прогноз обнадеживающий. Максимум несколько месяцев реабилитации, и он вернется к прежней жизни.
Адель механически кивнула и поблагодарила господина да Шабри:
— Я все поняла и… очень признательна за проявленное участие.
— А как иначе! Вам нужно думать о будущем, учиться, а не пороги государственных инстанций обивать в попытке выяснить что-либо!
Адель опять кивнула.
— А вы не знаете, могу ли я увидеть отца?
— Сейчас вас к нему точно не пустят, — покачал головой господин да Шабри. — Лучше обратитесь в лечебницу дня через три. И я понимаю ваше состояние, поэтому освобождаю от занятий. Вы можете распорядиться остатком дня по своему усмотрению. Верю, что глупостей не наделаете.
— Благодарю, — тихим голосом произнесла девушка. — Я свободна?
— Да, конечно, вы можете идти!
Адель поднялась со стула. Не чувствуя собственных ног, она отправилась к выходу. Потрясение оказалось настолько велико, что девушка лишь возле двери вспомнила необходимости соблюсти приличия и попрощаться.
— Доброго вам дня, господин да Шабри.
— И вам того же, госпожа ди Бонье, — откликнулся декан.
Адель поспешила покинуть кабинет. Ей хотелось как можно скорее избавиться от сочувствующего взгляда мужчины. В приемной ее встретил секретарь.
— Воды? — предложил он безучастным тоном.
Адель мотнула головой.
— Вы не возражаете, если я присяду? — спросила она.
Молодой человек жестом указал на диван, предназначенный для посетителей.
Опустившись на мягкое сиденье, девушка постаралась привести мысли в порядок. Она испытывала бесконечное облегчение от того, что вскоре этому кошмару придет конец. Жюли отправят в тюрьму, а отец поправится. Все вновь станет как прежде…
На этом этапе размышлений Адель почувствовала недовольство.
— Как прежде… — повторила она одними губами.
Нет! Как прежде уже не будет. Она выйдет замуж за ла Сови…
«…вы для меня единственный вариант…» — вспомнились слова Стефана. «Еще один студент?» — спросил он в «Роз» со странным выражением на лице, будто намекая на сомнительные профессиональные качества людей, к которым она могла бы обратиться за помощью. А до этого он предложил заключить с ним договор от своего имени…
Взгляд Адель метнулся к календарю, висевшему на стене рядом со столом секретаря. Хотя особой необходимости в этом не было: девушка и так знала, что первую часть суммы ла Сови перечислил две недели назад.
Адель смежила веки, перед ее мысленным взором тут же появился образ Стефана. Мужчина все просчитал: с него больше не будут тянуть деньги, и от свадьбы она не сможет отказаться. Девушка открыла глаза.
Позабыв попрощаться с секретарем, она вышла из приемной.
Десять минут спустя она уже садилась в мобиль.
— Квартал Исполинов, улица Броссо, дом восемьдесят четыре, — ответила она на вопросительный взгляд водителя.
По прошествии двадцати минут Адель стояла перед шикарным высотным зданием. Поправив шляпу, она направилась к дверям. Швейцар с бесстрастным лицом распахнул их перед девушкой.
— Благодарю, — обронила она и в ответ получила сдержанный кивок.
Консьерж оказался на месте. Впрочем, о его отсутствии не могло бьггь и речи.
Это ведь квартал Исполинов, а не восточная граница Розеля!