— Он старше тебя, — обреченно произнесла Адель, понимая, что такая мелочь точно не будет аргументом для сестры.
— Ему тридцать семь, — фыркнула Александрин.
— А тебе восемнадцать.
Сестра покачала головой и отмахнулась от упоминания о собственном возрасте:
— Глупости! Все это глупости! Лучше думай о том, что именно тебе выпадет честь составлять мой свадебный букет. Я уже придумала, какое платье закажу для обеда! Думаю, розельские цветочницы с задачей не справятся, — Александрин подмигнула сестре.
— Поищи в провинциях, — предложила Адель в шутку.
— Вот еще! Зачем тратиться, если у меня сестра в этом прекрасно разбирается?!
— Это было много лет назад, — Адель покачала головой.
— Это дар! Наследие нашей матушки, — пропела Александрин. — Так что тебе не отвертеться.
Адель посмотрела на сестру другими глазами, вспомнив внезапно старый их разговор:
— Значит, собираешься покорить свет и стать новой иконой стиля?
— Почему нет? — Александрин сделала большие глаза. — То, что сейчас в моде очень скучно! А я уже нашла парочку модисток, которые разделяют мои необычные вкусы — им порядком надоело шить эту серость!
— А что скажет твой супруг?
Александрин приложила указательный палец к нижней губе:
— Дай-ка подумать! Что же скажет мой муж, если я буду иметь успех в свете и меня, а соответственно его, будут приглашать на различные вечера, обеды и ужины, где он сможет встретиться с потенциальными партнерами…
Адель рассмеялась и поспешила остановить представление:
— Я поняла тебя!
— Вот и отлично! — барышня хлопнула в ладоши, но тут же строго посмотрела на сестру: — Надеюсь, не только поняла, но и последуешь моему совету!
— Я постараюсь, — не стала обнадеживать ее Адель.
Александрин не успела добиться от сестры вразумительного ответа: вернулся отец, и не один, а в компании Стефана. Вид у господина ди Бонье был вполне довольный, из чего Адель сделал вывод, что прогнозы господина ла Сови его успокоили.
— Дорогая, нам пора! — позвал он дочь, и та, не мешкая, направилась к нему.
— Выздоравливай скорее! — пожелала Александрин сестре.
Адель кивнула.
— Я вас провожу, — вклинился в семейный разговор Стефан, но Александрин отказалась от его предложения:
— Нет-нет! — увидев, что отец хочет воспротивиться ее самоуправству, она продолжила: — Папенька, госпиталь все же не лабиринт, и мы сами найдем дорогу до выхода, а отвлекать господина ла Сови от пациентов некрасиво!
Господин ди Бонье, тяжело вздохнул, признавая правоту младшей дочери. Он раскланялся со Стефаном и в сопровождении Александрин вышел в коридор.
— Хитрая бестия! — не стесняясь, восхитился Стефан, прикрывая дверь за родственниками Адель.
— В маменьку, — откликнулась девушка, рассматривая будущего мужа, стараясь придумать, как можно в жизни применить советы сестренки. Пока ничего не получалось. Единственное, о чем могла думать Адель, глядя на Стефана, это о том, что даже в белом врачебном халате он выглядит отлично.
Пристальный взгляд не остался незамеченным. Мужчина поднял брови, выражая удивление, и подошел ближе к кровати.
— Вы так внимательно на меня смотрите, что мне немного не по себе, — уголки его губ поднялись в намеке на улыбку. — Пожалуй, я вас порадую новостями, во избежание, так сказать…
Адель улыбнулась:
— Порадуйте!
— Завтра снимут остатки корсета. Недели две вам придется пробыть здесь под наблюдением, но поскольку в движениях вы уже не будете ограничены, время будет тянуться не так долго, как в минувшие несколько дней. Потом еще пара недель интенсивной реабилитации, но уже дома, — к вам будет приходить штатный лекарь. И еще несколько месяцев на восстановление… правда, это не помешает нам заключить брак. Разумеется, пока вы полностью не поправитесь, я не стану… ничего требовать от вас. Просто… в свете недавних событий я буду чувствовать себя спокойнее, зная, что вы под моей защитой, и всем об этом известно.
К концу его речи улыбка на губах Адель не погасла. И взгляд она не отвела.
— Этого не достаточно? — спросил Стефан, признавая тем самым, что не угадал ее мысли.