— Не наговаривай на себя! — Михель пригрозила ему пальцем, стоя у двери на улицу. — Из тебя получилось совсем не то, что должно было, — с этими словами она выскользнула из комнаты.
Стефан замер. Мгновение спустя его внимание привлек какой-то шорох. Он обернулся и увидел Адриана. Друг стоял в дверном проеме и задумчиво смотрел на него.
— Это шутка, или она разговаривала с…
Адриан не стал дослушивать до конца:
— Даром прорицания моя супруга не владеет, и с чувством юмора у нее все в порядке, поэтому сам делай выводы.
— Я ее ни о чем не просил! — с горячностью произнес ла Сови. Он действительно так и не набрался смелости и наглости, чтобы подойти к Михель со своей проблемой.
Адриан пожал плечами.
— Я в свое время тоже ни о чем ее не просил и ничего ей не рассказывал, но в проницательности Михель не откажешь. Видимо, она просто решила помочь тебе. Значит, для тебя еще не все потеряно. Цени это, — Сиверейн чуть прищурил глаза, — или радуйся.
ГЛАВА 18
К хорошему привыкаешь быстро. О существовании этой расхожей истины Адель вспомнила сразу после возвращения с Од. За неделю, проведенную в доме Сиверейнов, девушка привыкла находиться в окружении приятных людей. У нее не возникало нужды придумывать, чем себя занять, — Михель не сидела без дела и охотно принимала помощь гостьи. Да, поначалу Адель испытывала легкое недовольство из-за того, что Стефан предпочитал гулять один и поздними вечерами, но за те маленькие безумства, которые он устраивал в спальне после, она его быстро простила и каждый день с нетерпением ждала ночи.
Жизнь в поместье сильно отличалась от той, которой удалось вкусить во время короткого отпуска. Во-первых, Стефан вернулся к работе в госпитале и ежедневно, добрую половину суток пропадал в Розеле. Во-вторых, выяснилось, что экономка все-таки невзлюбила Адель. Ее отношение проявлялось в разных досадных мелочах. То госпожа Моссо забывала согласовать меню с хозяйкой дома, то заставляла себя ждать, не являясь на вызов сразу.
Больше всего девушку раздражало, когда женщина, которую с трудом можно было дозваться в случае необходимости, проявляла странную инициативу и неотступно следовала за ней, стоило Адель начать знакомство с новым домом. В такие моменты экономка любила задавать вопросы вроде: «Вы уверены, что господин ла Сови не будет возражать, если вы зайдете туда-то?». Адель изнывала от желания развернуться и рявкнуть на зазнавшуюся особу, как частенько делали это преподаватели на полигоне. Приходилось сдерживаться и вежливо напоминать: «Господин ла Сови никогда не намекал на то, что моя свобода перемещений в поместье как-то ограничена». Госпожа Моссо замолкала, поджимала губы и со скорбной миной продолжала преследовать Адель по пятам.
Третьим изменением стало то, что Стефан перестал посещать перед сном комнату жены. Адель даже не представляла, насколько сильно будет скучать по его поцелуям и ласкам. Конечно, муж целовал ее и сейчас, но всякий раз это происходило в присутствии кого-то из прислуги, поэтому он сдерживал свои порывы.
Сразу после возвращения Стефан вернулся к вопросу обустройства спальни для Адель. Девушке было откровенно все равно, где жить. Комнаты, которые приготовили для первого визита хозяйки, вполне ее устраивали. Ни одна из бывших жен там не проживала, и ладно. Адель считала на этом вопрос закрытым, однако вездесущая госпожа Моссо имела иное мнение и, скрипя сердце, но самолично, продемонстрировала апартаменты в нежилом крыле особняка. После экскурсии Адель предложила женщине, раз уж она так страстно желала заняться ремонтом, обновить те комнаты, которые действительно этого требуют. Как девушка и предполагала, особого восторга госпожа Моссо не выразила, но обещала подумать и составить приблизительную смету, если потребуется. Адель кивнула с серьезным видом, хотя прекрасно понимала: этой сметы она никогда не дождется.
Однако и на старуху бывает проруха. В один из дней так случилось, что верный страж Адель куда-то запропастился, и ей удалось осмотреть оранжерею. Помещение имело весьма запущенный вид, но все необходимые инструменты имелись в наличии и даже у удобрений и прочих средств, полезных в садоводстве и цветоводстве, не истек срок годности. В дальнем углу, под защитным куполом, девушка обнаружила рассаду и черенки. Магический полог не давал возможности приблизиться к находке, чтобы рассмотреть названия на бирках и ящиках. Адель долго смотрела на найденное «сокровище» и, поразмыслив, решила, что это знак.
В тот же вечер, за ужином она завела разговор на поводу оранжереи. Стефан рассказал о намерениях первой супруг заняться разведением цветов. Как он пояснил, Селин много времени и сил потратила на ремонт и частичную перестройку сооружения, но до растений дело так и не дошло. Разумеется, ла Сови заверил Адель, что не станет чинить препятствий, если она захочет продолжить некогда начатое дело, и по первому же требованию готов снять купол. К величайшему счастью девушки, эту беседу услышала и госпожа Моссо. И без того вытянутое лицо женщины удлинилось еще сильнее от недовольства, но слово хозяина было для нее свято.