Стефан тихо рассмеялся.
— Лекарь говорит, что ваши сеансы проходят на удивление легко, и восстановление идет в разы быстрее, чем можно было предположить. Скорее всего, ваши с ним встречи закончатся раньше запланированного срока.
— И вы не будете ждать окончания того срока, который наметили сами? — Адель внимательно всматривалась в лицо мужа, чтобы не пропустить реакцию.
Стефан рассмеялся.
— Нет, моя дорогая! На такой подвиг моей выдержки не хватит точно. Если прекрасная новость о вашем выздоровлении застанет меня в госпитале, я, пожалуй, отпрошусь, вернусь к вам, и мы запремся в спальне на неопределенный, но весьма длительный срок! — мужчина широко улыбнулся и в предвкушении прикрыл глаза. — Надеюсь, я не шокировал вас своими планами.
Адель не чувствовала себя шокированной или оскорбленной. Она прошептала с придыханием, не задумываясь о смысле слов, что рвались с языка:
— Скорее бы этот счастливый день настал!
Когда пришло осознание сказанного, на щеки девушки вернулся едва схлынувший румянец. Стефан с удовольствием провел пальцами по розовеющей коже супруги и отвел от ее лица выбившийся из прически локон.
— Я бесконечно счастлив, что полтора года назад вы дали согласие на брак со мной.
Адель отвела взгляд. Признания всегда давались ей с трудом, но, немного узнав Стефана, она поняла: он не будет настаивать или проявлять нетерпение.
Стоя возле окна в своей спальне, Адель неспешно заплетала косу. Так же неспешно в ее голове двигались мысли. Они сменяли друг друга, их порядок являлся совершенно логичным и естественным.
Трудно было не признать, сколь много Стефан сделал для семьи Адель, для нее самой и для того, чтобы их брак состоялся. Обида за давний случай, когда супруг, тогда еще будущий, оберегая свои вложения, натравил на мачеху стражей порядка, давно схлынула. Вместо нее в сердце девушки поселилась благодарность за помощь, поддержку, участие, за то, что больше года приручал письмами, подарками, пусть редкими, но встречами.
Даже сейчас, когда до главного шага осталось совсем немного, он продолжал это делать — приручал и приучал к себе, к своему присутствию. У него это прекрасно получалось! Если бы кто-нибудь в студенческие годы сказал Адель, что она будет тосковать по поцелуям и томиться в ожидании большего… о! фантазеру бы не поздоровилось! А сейчас… сейчас она с тоской смотрела из окна на удаляющуюся фигуру мужа. Он вновь отправился на прогулку. Наверное, и ей стоит попробовать. Возможно, она поймет, в чем прелесть общения с природой в уединении без постороннего присутствия.
А еще ей пора взяться, наконец, за дело! Стефан не идеален, но в свете им восхищаются, поэтому она должна соответствовать. Михель правильно сказала: это требует усилий. Длительный визит в Розель и общение с сестрой придутся как нельзя кстати. Настало время вспомнить, чему ее когда-то учили, посмотреть, что с тех пор изменилось и… заочно перезнакомиться со всеми важными персонами. Александрин ей во всем этом поможет!
ГЛАВА 19
Собираясь пожить некоторое время в Розеле, Адель не задумывалась над тем, на какой срок задержится в столице, а потом… Дни пролетали один за другим, и госпожа ла Сови раз или два в неделю возвращалась в поместье для того, чтобы забрать еще несколько платьев. Ее муж шутил, что идея переселиться за город была неудачной и преждевременной, поскольку еще пара визитов в особняк — и весь гардероб Адель вернется в город. Девушку такие шутки немного смущали, поскольку забота о ее одежде легла на плечи госпожи Деко, а у этой дамы и без того дел хватало!
Домработница, присматривающая за столичной квартирой Стефана, понравилась Адель с первого взгляда, и эта приязнь, оказалась взаимной, однако девушке не хотелось лишний раз утруждать женщину. «Моя дорогая госпожа ла Сови, — частенько говорила она Адель, прибавляя к официальному обращению вполне приятельское, — вы слишком долго были предоставлены самой себе.
Самостоятельность — прекрасное качество, но не в тех ситуациях, когда вам по статусу положен целый штат прислуги. Вы смущаете людей и даже ставите их в неловкое положение, ведь создается впечатление, будто вы не доверяете их профессионализму!»
С такой точки зрения Адель собственное поведение никогда не рассматривала. Она искала поддержки у супруга, но тот делал вид, будто не слышит наставлений госпожи Деко и вообще полностью погружен в собственные дела или мысли. Однажды за завтраком девушка не выдержала и, взглянув на Стефана, громко фыркнула, посоветовав перевернуть газету, поскольку это, несомненно, облегчило бы процесс чтения. В целом посягательства на самостоятельность оказались единственным минусом, но к ним следовало менять отношение, поскольку госпожа Деко в чем-то была права.