— Я вспомнил свое обещание, — тихо произнес Стефан. Его губы подрагивали в попытке скрыть улыбку.
— Мы… мы не можем запереться в спальне на неопределенное время, — прошептала Адель, — сегодня вечером к нам придут гости.
— Досадная помеха, — кивнул он, ласково касаясь пальцами подбородка супруги, — но сейчас-то мы никого не ждем?
Она качнула головой, признавая правдивость его слов, и прикрыла глаза в ожидании — ночи в доме Сиверейнов не прошли даром. Стефан не разочаровал ее, наклонился ниже, чтобы коснуться легким, почти невесомым поцелуем.
— Вы ведь этого хотите? — шепнул он возле самых губ девушки.
Адель не могла проигнорировать вопрос, но хотела бы. Вот это она точно хотела! Стефан спрашивал ее не о согласии выполнить супружеский долг и вместе с ним условия давно подписанного договора, он спрашивал о желании это сделать. Чувства и воспитание вступили в конфликт, однако у девушки не было времени разбираться с ним. Стефан ждал ответа, вот только горло будто сдавило спазмом. Адель едва заметно кивнула. В тот же миг мужчина накрыл ее губы, вовлекая в куда более страстный поцелуй. Именно из-за таких поцелуев Адель отчаянно хотелось позабыть о приличиях, правилах и о том, как должно вести себя благовоспитанной девушке.
Халат и сорочка это не платье с корсетом и полным комплектом нижнего белья, но и от них сложно избавиться так ловко, чтобы «жертва» ничего не почувствовала. Стефан же продемонстрировал завидное мастерство, поскольку о своей наготе Адель узнала лишь в тот момент, когда ее спина коснулась прохладной ткани одеяла: она полностью отдалась во власть эмоций и ощущений, которые дарили ей поцелуи супруга.
Положив Адель на кровать, Стефан отступил на шаг, чтобы раздеться самому, но почему-то медлил, и девушка догадывалась о причинах задержки. Она специально смотрела в сторону, но все равно чувствовала взгляд мужчины, который бродил по ее телу, поднимая волну беспокойства. Адель знала, что далека от канонов женской красоты, поскольку годы тренировок лишили ее тело той мягкости и плавности линий, которой все восторгались. Она попыталась забраться под одеяло, и ей это даже удалось. Девушка вздохнула от облегчения, но в следующий миг с нее стянули ткань и отбросили в сторону. Адель вскинула голову, чтобы встретиться глазами с потемневшим взглядом супруга.
— Одеяло нам не понадобиться, поверь! — пообещал он, вытягиваясь рядом на постели.
Адель с тихим стоном откинула голову на подушку и закрыла глаза.
— Ну, что такое? — зашептал Стефан, целуя ее скулу и подбираясь к ушку. — Тебе мешает свет? Или ты… стесняешься своего тела?
Вместо ответа Адель повернула голову и не очень умело поцеловала Стефана, обвив одной рукой его шею. Мужчина замер на несколько секунд: раньше девушка никогда не проявляла инициативу, да он этого и не требовал, — но после пылко откликнулся.
Адель открыла для себя значения слов «плавиться в объятьях», которые частенько встречались в любовной лирике. Девушке казалось, будто ее кожа горит, а в жилах течет огонь вместо крови. Руки Стефана непрерывно двигались по ее коже, за ними следовали его губы, заставляя вздрагивать и хватать ртом воздух. Супруг словно уговаривал ее сделать что-то, совсем как во время их первого поцелуя. Эта мысль мелькала на краю сознания и тут же исчезала под натиском очередной волны сладостных ощущений. В какой-то момент Адель выгнулась на постели и чуть развела колени, чем воспользовался Стефан, скользнув рукой меж ее бедер. Тогда девушка поняла, какого отклика от нее ждали. Она открыла глаза, чтобы посмотреть на мужа. Его взгляд стал почти черным, а тело выглядело напряженным.
— Красивый, — шевельнулись ее губы, и Стефан застыл.
«Мужчину нельзя заставлять слишком долго ждать», — вспомнился давний совет, и она шире развела бедра. Это было невозможно не посчитать приглашением. Стефан с какой-то странной грацией, буквально перетекая из одного положения в другое, оказался там, где его ждали. Адель обвила руками его шею, притягивая ближе для нового поцелуя. Сейчас она страстно желала принадлежать Стефану, она чувствовала себя готовой как никогда, однако реальность остудила пыл. Первое же движение вырвало ее из восхитительного чувственного дурмана. Адель постаралась расслабиться, но не смогла. Она зажмурилась и повернула голову в бок, чтобы Стефан не видел выражение ее лица, но в этом не было нужды. Он с шумом выдохнул и отстранился. Боль медленно отступала.
— Я… — Адель облизнула пересохшие губы, стараясь подобрать слова, чтобы извиниться или попросить не обращать внимания на ее реакцию — она сама толком не знала, что хочет сказать, но Стефан ее остановил.